Фурии — так назывался второй город, построенный по плану Гипподама. Его основали в Южной Италии, на плодородной равнине, где некогда процветал г. Сибарис.
Богатство и изнеженность сибаритов вошли в Древней Греции в поговорку. Но затем начались неудачные войны с соседями, принесшие разруху. Край обезлюдел. Поэтому-то сибариты сами попросили прислать из Эллады колонистов: есть много хорошей земли, а работать на пей некому! Первые афиняне прибыли сюда уже в 445 г. до н. э. и вскоре вообще выгнали старых хозяев. Через два года здесь появились еще более многочисленные отряды переселенцев со старой родины. И на этот раз большинство составляли афиняне, но не было недостатка и в людях с Пелопоннеса и средней Греции, поскольку Перикл распорядился сообщить везде, где только можно, что Фурии открыты для всех греков. Он сделал это для того, чтобы ослабить подозрения и беспокойство со стороны других государств, ибо цель основания Фурий была совершенно ясной: они должны были стать опорой афинского владычества над богатым Западом, Италией и Сицилией. Новый город, внешне независимый и суверенный, на самом деле явно находился под сильным афинским влиянием, — и не только потому, что большинство колонистов были родом из Аттики и городов Морского союза. Афинское государственное устройство стало для Фурий образцом; даже фил было десять, хотя они и носили другое название.
Зато законы Фурий отличались от афинских. Однако и в этом случае никто не обратился за советом к знаменитому архитектору и политическому реформатору в одном лице. За основу были взяты старые законы другого греческого города в Италии — Локр, много — поколений назад разработанные Залевком. Но жители Фурий поступили так, как позднее советовал Аристотель: изменили старые предписания, приспособив их к потребностям более цивилизованного общества. Таким образом, законы Фурий были не только родом из седой древности, но и вполне отвечали современным нуждам.
Справедливости ради надо сказать, что даже среди самых старых установлений локрян многие пользовались в Греции доброй славой. Вот некоторые из них: «Тот, кто женится во второй раз, давая своим детям мачеху, не может быть допущен к обсуждению общественных дел, ибо человек, который не в состоянии позаботиться о судьбе собственных детей, не будет заботиться и об общем благе. И вообще: если кому-то повезло с первым браком, он должен остановиться на этом счастье и более не искушать судьбу; если же первый опыт был неудачным, но человек готов повторить ошибку, то он, без сомнения, безумец.
Все сыновья граждан должны уметь читать и писать. Затраты на их обучение покроет государство, чтобы и бедняки получили доступ к благородным искусствам.
Люди, сознательно выдвинувшие против сограждан ложные обвинения, если это доказано в ходе судебного разбирательства, должны в течение определенного времени появляться в городе только с тамарисковым венком на голове, чтобы каждый знал: вот идет лжец и клеветник.
Человек, бросивший своих товарищей во время битвы или вообще не явившийся в войско, будет три дня подряд сидеть в женской одежде на главной площади города.
Тот, кто желает изменить какой-либо из ныне действующих законов, должен повесить себе на шею веревочную петлю и ходить так до тех пор, пока народ и власти не решат, достоин ли его проект принятия. В случае согласия законодатель может спокойно идти домой. Если же предложенная поправка будет отвергнута, сторонника улучшения законов повесят на его собственной веревке».
Позднее утверждали, что за все время существования Локр, так же как и Фурий, было только три случая, когда лицам, добивавшимся изменения законов, была дарована жизнь.
Однажды случилось так, что одноглазому выбили глаз. Старый закон гласил: «око за око». Но ведь одноглазый стал слепым. Поэтому он считал, что наказание будет слишком мягким, если виновника его несчастья лишат только одного глаза, и требовал, чтобы расплата была полной: зрение за зрение. Народ признал справедливость такого аргумента, и виновник был ослеплен.
В другом случае изменения закона потребовал старик. Его молодая жена развелась с ним и вышла замуж за своего ровесника. Старец потребовал принять закон: разведенная женщина может повторно выйти замуж за кого ей только заблагорассудится лишь при одном условии — ее новый муж должен быть старше предыдущего.
