Не переставая колдовать, тифлинг рванул в сторону. Уклонился от одного снаряда, но второй насквозь пробил его бедро. На губах инквизитора показалась улыбка, но уже через миг она застыла, потому что вокруг него сформировалась клетка из ледяных пластин. Высотой с человеческий рост, идеально отполированные, они окружили оппонента со всех сторон, составляя октагон. На этом действие чар не закончилось, и такие же пластины сформировали потолок и пол этой ловушки.
Связь Деймоса со стихией льда за последний месяц обострилась, стала настолько тесной, что многие вещи он понимал, даже не прибегая к помощи магии. Так, в эту секунду тифлинг не видел глазами своего врага, но прекрасно его чувствовал. Ник замер внутри контейнера, внимательно изучая его. В каждой грани восьмиугольника отражалось его собственное напряжённое лицо.
— Ты правда думаешь, что это меня остановит? — глухой голос прозвучал изнутри клетки.
— Мне кажется, тебе жарко. Давай я включу кондей, — отозвался повелитель стихий.
От стенок октагона повалил морозный пар. Температура внутри стремительно падала. В ответ на это Ник зарычал и ударил тьмой прямо перед собой. Чёрная молния, толстая, как фонарный столб, прорезала воздух, столкнулась с зеркальной поверхностью… и отразилась обратно. Инквизитор едва успел рухнуть ничком, пропуская её над собой. Вот только заклинание на этом не рассеялось. Оно вновь отрикошетило.
Перезвон изнутри клетки раздавался добрых десять секунд. С каждым контактом молнии и одной из стенок уши Деймоса улавливали дребезг и нарастающий хруст. Форма октагона слабела. А потом мерный звук нарушил сдавленный хрип.
Повелитель стихий улыбнулся.
Потому что он прекрасно чувствовал, как на ледяной поверхности распростёрлась Длань Имдиса, чей бок лишился солидного шмата мяса и костей. Собственные чары будто высушили его плоть в месте поражения. Она даже не кровила особо.
Маг улыбнулся ещё шире, собираясь взорвать ловушку, а потом резко нахмурился. Потому что лежащий противник что-то шептал. Снова и снова.
— ЯгеройЯгеройЯгеройЯгерой.
Слова сливались в бессмысленную нелепицу.
— Это ты герой, гнида?! — не выдержал и заорал Деймос. — Сколько простых игроков вы положили? Десятки? Сотни?! Вы отмороженные животные! Именно так ты и…
— Я ГЕРОЙ ЭТОЙ ИСТОРИИ!! Я!! — безумный гортанный крик послужил ему ответом. — И Я СПАСУ ВСЕХ!!
Реальность дрогнула.
Тифлинг прикрыл глаза, пытаясь разобрать, что происходит. Он ощутил крошечную точку абсолютной тьмы, возникшую посреди ловушки. Удар сердца, и она разрослась до размеров яблока. Ещё один, и она уже напоминала баскетбольный мяч. Удар. Основа снеговика. Удар. Больше человека. Удар. Она оказалась зажата сверху и снизу пределами октагона.
Маг опустил взгляд, в изумлении наблюдая, как каменная пыль стягивается к клетке. За ней последовали небольшие куски льда, откалывающиеся от торосов, загромоздивших внутренний двор. Фрагменты убитых демонов.
Восьмиугольник пронзительно треснул. Сетка червоточин избороздила его поверхность. Ещё миг, и он разлетелся вдребезги, а в его глубине зияла идеально ровная сфера тьмы, всасывающая в себя всё, что её окружало.
Ник замер слева от неё, сгорбившись, прижимая руку к израненному телу. Он стоял абсолютно спокойно, словно под его боком не зиял распахнутый зёв чёрной дыры.
Он
Деймос почувствовал, как его сапоги скользят по льду, который он сам же и создал. Посох, вбитый в землю, зафиксировал его на несколько секунд, а потом мага оторвало от земли. Тифлинг завис под углом в девяносто градусов, вцепившись холодеющей рукой в древко. Ноги устремлены к голодной бездне.
Его разум поддался панике, а в голове пронеслось две короткие мысли.
Кальдринг тихонько звякнул.
И выскочил из земли.
Время для незадачливого летуна растянулось до предела, а мозг перешёл на форсированный режим.
Оринда неоднократно пеняла Деймосу, что он мыслит, как простой смертный, а не как полнокровный маг. Он привык решать задачи по старинке, хотя должен в первую очередь обращаться к своему внутреннему дару.
Эльфийка любила наступить острым каблуком на лопатку тифлингу, когда он сидел в позе лотоса, сконцентрировавшись на поддержании сразу нескольких заклинаний. Проверка выдержки, как она это называла. В такие минуты по его лицу пот катил градом от напряжения, и меньше всего он был готов внимать очередной мудрости.
