Мана повелителя стихий подходила к концу. Нужно было или завершить бой, или выпить зелье. Выбравшись из ледяной колонны, он спрыгнул вниз и потянулся за склянкой.
— Эта боль ничто по сравнению с той, что я прошёл в очищающем огне Имдиса, чтобы вернуть себе истинный облик… — хрипло пробормотал Ник. — Я покажу тебе настоящее страдание.
Ещё одно остриё пронзило спину Длани, лишь на сантиметр разминувшись с позвоночником. Аракокра же перехватил посох и с рёвом погрузил его себе в живот. Навершие в виде сцепленных рук ушло куда-то гораздо глубже мяса и костей. На месте пупка Ника закрутилась тьма.
Деймос вздыбил перед собой барьер изо льда, чувствуя, как рассыпается Эскимо. Защитная стена становилась всё толще и толще, а потом маг заорал от боли.
Потому что крючья, пробившие его тело в четырёх местах, с настоящим садизмом оттягивали мясо. Они вынырнули из живота инквизитора, покачиваясь на конце длинных цепей, как змеи. За секунду преодолели расстояние до ледяного барьера, протаранили его и впились в плоть тифлинга. В его плечах и бёдрах открылись источники невыносимых страданий.
Повиснув в воздухе, растягиваемый в стороны сталью, повелитель стихий видел, насколько Ник упивается его болью. Вероятно, он действительно прошёл через нечто подобное, а теперь этот ублюдок спешил поделиться этой агонией с другими. Вместо того чтобы пытаться защитить от неё остальных.
— Каб… каблуки Оринды острее, — Деймос с трудом вытолкнул слова изо рта. — Ще… щек… щекотно.
Красная поволока затуманила разум. Внутри пульсировало что-то древнее. Тёмное. Питавшееся его страданиями, усиливающее его слабость и дурноту. А ещё тифлинг ощущал, как его тело начинает рассыпаться. Голодная бездна пожирала кусочек за кусочком.
— Бравада, — хмыкнул Ник. — Это тоже мне знакомо. Психика человека ищет защиту. Или в ложной уверенности. Или в напускном юморе. В агрессии. В пустых угрозах. Мольбе. Торгах. Уговорах. Поверь, я прошёл через все этапы. Опробовал все варианты. Они не способны облегчить твою муку. Просто отдайся ей. Прими её, как принял я.
Маг дёрнул правой рукой, пытаясь дотянуться до плеча, но Длань лишь покачал головой. Отмирающее тело задёргалось в агонии, и Деймос заорал, закидывая лицо к потолку. В его голове не осталось ничего кроме боли.
Когда алая пелена слегка рассеялась, он опустил взгляд и едва не закричал. Правая рука осыпалась чёрными хлопьями. Ладонь и предплечье уже исчезло. Кромка медленно подбиралась к его плечу.
Под ногами зависшего тифлинга валялся посох Кальдирнг. Такой близкий и далёкий одновременно. Кристаллы в его навершии поблёскивали, отражая мягкий свет творящейся волшбы. Деймос плавал на границе забытья, проваливаясь в воспоминания.
— Твои страдания не напрасны, — произнёс Ник. — Возвращайся в реальный мир. Передай им на той стороне, что вскоре я вытащу всех нас из этой…
Тифлинг распахнул глаза. Его зрачки и радужка исчезли, сменившись бело-голубой паутиной льда. Тьма, пожирающая его тело, внезапно остановилась и задрожала. От ран, где крючья, вошли в плоть, повалил глубокий белый пар. Стальные цепи стремительно покрывались наростами льда, который бежал всё быстрее до самого их источника.
Ник дёрнулся, явно почувствовав опасность, но прервать собственное заклинание не успел. Мороз вошёл в его тело, как полноправный хозяин. Длань оступился, пытаясь выгнать чужое влияние.
— Кровь — это тоже вода, — бесцветным голосом промолвил Деймос.
Он упал на землю, слушая как трескается и ломается металл. Как осыпаются цепи, а крючья в его теле выталкиваются льдом. Тифлинг поднялся на ноги, наблюдая, как из-под кожи аракокра проступают мельчайшие рёбра снежинок. Они вспарывали вражеский покров в тысяче мест.
