Даже если враги маскировались поблизости, тысячи фрагментов из металла и композитов создавали идеальные помехи для любых систем: радаров, лидаров, квантовых детекторов, или чем они тут вообще пользуются?
Беда в том, что эти же обломки отлично скрывали возможных врагов…
— Несёт нас в правильную строну, — сказал наконец Рао. — Только очень медленно. Но если мы наберём скорость — сразу демаскируем катер.
— Ты думаешь, что те, кто напал на эгидроф, прячутся где-то рядом? — Лес потёр слипающиеся глаза и тоже уставился на приборы.
— Ну, это у тебя надо спросить, — фыркнул Рао. — Я-то не знаю, кто это был. Что ты сумел понять в паутине?
— Что это, скорее всего, некая третья сила, — признался Лес. — Но в разведданных, которые мне показывали, ничего похожего нет. Есть Гамбарская группа и остатки банды имени Станислава Хэда. Но я точно видел три линии!
— Значит, ты полагаешь, что в системе Кога есть некие хатты-1, хатты-2 и хатты-3?
— Похоже, что так, — подумав, кивнул Лес. — Есть союзная нам Гамбарская группа хаттов. Есть группа тех, кто пошёл на сговор с Северной Империей. Я бы их сумел распознать в линиях, но напали на нас не они.
— А что если хатты-3 опять нападут? — спросил Эберхард, и понял вдруг, что ему больше не страшно.
Ну, нападут на них хатты — придётся выкручиваться. Они сумеют, они же люди.
Вон Левый и Правый — тихо сидят в хвосте у остова лодки. Рао велел им сидеть — и они сидят.
Конечно, грантс заставил хаттов признать, что у людей есть право командовать, с помощью навигационной машины. Но так или иначе — он справился. Как и Лес.
Их безоружность — кажущаяся, ненастоящая. Оружие — это не яйцами в пространстве звенеть. Это уникальные способности Леса, интеллект, выдержка и хитрость Рао.
Вот и он, Эберхард Ильям Имэ, наследник дома Аметиста, должен привнести в общий союз «щенков» что-то ценное. Но что?
Коварство, которым так кичится дядя? Есть у Эберхарда фамильное коварство?
Или коварство ему как раз следует отринуть в себе, как порочный дар?
Чего добился дядя? Того, что стал предателем людей, как и хатты?
Значит, Эберхард должен проявить что-то обратное предательству? Но что? Как понять, что нужно сделать, чтобы встать вровень с приятелями? Они стараются, тащат его за собой, а он? В чём сила его камня?
Последний эрцог дома Аметиста, старый Эризиамо, ровесник эрцога Локьё, стоял на страже государственности Содружества. Он охранял закон.
Но закон-то «щенки» сейчас как раз нарушают. Удрали из дома, чтобы ступить на Землю…
Хотя… ступить на Землю — это тоже закон для наследника Аметиста. По древнему укладу, Эберхард ДОЛЖЕН ступить на Землю и всё тут. Это его долг. Предназначение.
Но значит ли это, он всё делает правильно?
Эберхард чуть за голову не схватился от таких мыслей, но заставил себя сделать несколько дыхательных упражнений и успокоиться.
Он наследник, он справится, он поймёт, что должен. Иначе как он будет потом управлять законом во всём Содружестве?
Рао гонял туда-сюда настройки датчиков катера, но так и не сумел засечь никаких «врагов».
Он с досадой махнул рукой — разве это машина? Переключил навигатор в режим автопилота, вылез из ложемента и достал коробку с армейскими сухпайками.
Парни устали и вымотались, нужно было поддержать силы и хоть немного отдохнуть и переключиться. Еда — всегда поднимает настроение.
— Решил лететь в облаке помех на автопилоте? — спросил Эберхард, мельком глянув на навигационный экран.
— Не вижу других вариантов, — кивнул грантс. — Да, тащимся медленно и скорость всё падает. Но поток сам вынесет нас на орбиту Магнума. А там мы рассчитаем соотношение масс, вычислим зону Метью и постараемся разогнаться для прыжка так быстро, как выдержат наши мозги.
— Это мы можем! — усмехнулся Лес. — Я предохранитель сломал. Так что тормозов у катера теперь нет. Разве что у пилотов мозг через нос потечёт!
— И закапает нам весь катер! — фыркнул Рао.
Болтая, он распечатал коробку с сухпайками и выдал парням сразу по два батончика, учитывая долгое воздержание и растущие организмы.
Ах, каким вкусным показался теперь Эберхарду жирный, солоновато-сладкий и очень витаминизированный космический обед!
Воды было тоже хоть залейся — безвкусная и дистиллированная, она использовалась в обшивке катера для охлаждения системы. А если развести в ней шарик концентрированного напитка — так и вообще красота.
Парни пировали, снисходительно взирая на прирученных «железных собак».
Чтобы не путать Левого и Правого, Рао подозвал их к себе, содрал с батончиков полоски стикеров-закрывашек и налепил на спины «псам» — одному в виде буквы «л» (левый), второму в виде буквы «п» (правый).
«Железные собаки» не возражали, они смирились с главенством человека.
Навигационная машина катера, хоть и не самая мощная, была всё-таки оборудованием следующего поколения, взять хотя бы её нейроморфный процессор или псевдоживые эксполяторы. Она справилась с линейными алгоритмами «собак», внедрив в их головы новые приоритеты.
