Его пугали разговоры про паутину реальности и прочие экзотские штучки. Но и интерес вызывали нешуточный. И даже обиду: «Почему все что-то видят, а я — нет?»
— Да если бы я умел объяснять! — Дерен дёрнул плечом, почти как Рэмка. — Но отмена приказа не может сочетаться с усилением узла событий. Тут что-то не так.
— А конкретнее? — спросил капитан.
— Не понимаю, — мотнул головой Дерен. — Просто вижу: происходит что-то странное. И всё в том же ало-синем переплетении вероятностей.
— Что значит: в ало-синем? — продолжал расспрашивать капитан. — И почему тебе это кажется странным?
— Синий поток во Вселенной — холодный разум, научное знание и его сохранение. Алый — остриё эмоциональных желаний. Вот тот же секс, например — это алое. А синие при этом…
— Это, типа, как эрцог Локьё: лысый, холодный и ушастый — истово занимается сексом? — фыркнул Млич.
— Нет, — качнул головой Дерен. — Если бы он занимался — линии размылись бы, подёрнулись дымкой. Реализация намерения уводит узел в этакий «кровавый туман». А тут… Ну… если бы Локьё сидел на супружеской постели с линейкой и планировал секс, измеряя себя и обнажённое тело женщины.
— Хорошенькая ситуация, — сказал капитан и поднял лицо к экрану, с которого, ухмыляясь, смотрел навигатор. — Ну что, Млич, попробуем пойти поперёк узлов мироздания? Командуй дежурным отбой! Пусть эрцог Локьё спокойно потрахается…
Фразу капитан не закончил.
Экран внешней связи мигнул и родил ещё одно сообщение.
«Ситуация: 5.1. Шифр 31.2. Принять на борт группу Хагена. Старт — по готовности, по небоевому протоколу. Генерал Мерис».
— Это что? — оторопело спросил Млич.
— Это? — спросил капитан. — А это уже пошла постельная сцена. Зато единичку нам откатили.
— Хороший приказ, — кивнул Млич. — Это типа: берите на борт группу сумасшедших машин и стартуйте уже куда-нибудь сами? Желательно — побыстрее?
— Машин? — вскинулся Гарман. — Сюда? На крейсер? Мерис окончательно спятил? Хатты на крейсере — это что, попытка спровоцировать боевые действия внутри корабля?
— Ну такого у нас ещё не было, — фыркнул Рос.
— Ага-ага, — покивал Млич. — Нас имеют, а мы крепчаем?
Он уже рассылал по службам команду, что предстартовый режим переходит в усиленный рейдовый.
— А Бо-то вызывать или как? — влез Гарман. — Или не до него сейчас?
Размещать и встречать «гостей» — это была его обязанность. И надо было ещё понять, куда поселить хаттов, чтобы не деморализовать хотя бы вторую палубу.
— Тебе? Думаю, не до него, — согласился капитан. — Я сам с ним поговорю. Попозже. А ты — разгерметизируй для гостей далтитовый отсек по второму радиальному коридору. — Он поднялся и кивнул пилотам: — Разбегайтесь. Я попытаюсь ещё раз связаться с генералом Мерисом. Надо же понять, что всё это за бред?
— Ну вот чего ты опять завёлся? — спросил Лес. Тощий, вихрастый и загорелый, он легко умещался в стандартном кресле вместе с ногами.
Они с Эберхардом и Рао засиделись в общей каюте «Леденящего» за полночь.
Сначала сонно молчали, смотрели документалку про то, как патрульные корабли Содружества гоняются за пиратами.
Потом Рао начал донимать Леса расспросами про конфирмацию* и, не добившись ответов, уснул. Лес тоже начал было дремать, но тут Эберхарда прорвало.
Причины были. Леса (Лесарда Локьё) утвердили на днях как действительного наследника Дома Сапфира.
Он официально вступил во вторую стадию совершеннолетия с правом совершать сделки от лица Дома и подписывать бумаги собственным именем. (Что никак не мешало ему носить слишком короткую для аристократии стрижку, лыбиться по-плебейски, показывая острые, как у грантсов, зубы, и в грош не ставить своё происхождение.)
А вот Эберхарда, хоть возраст ему вполне позволял, не допустили до процедуры вхождения в Дом. Его регент и опекун, Линнервальд, вроде бы смирился, что мальчишка крови предателя Имэ останется официальным наследником Аметиста. Но о конфирмации даже слушать не ничего хотел.
Эберхарду не повезло вдвойне — отказ мучал его и сводил с ума.
Наследник дома Аметиста так же сильно жаждал атрибутов власти, как Лесу, наследнику дома Сапфира, было плевать на них с самого высокого дерева.
«Лесу хорошо, — вертелось в голове у Эберхарда. — У него есть это прóклятое Белыми умение — не думать о ритуалах и символах, жить, „как стекло, чтобы даже солнце оставляло пятна только на теле“. Ведь это когда ещё эрцог Локьё помрёт и наследнику придётся примерять на себя шкуру главы Дома, верно? Вот поэтому Лес — только щурится и пожимает плечами на вопросы Рао. А я?..»
Дом Сапфира и без Лесарда был сейчас достаточно силён и крепок. Иное дело Дом Аметиста. Линнервальд не раз говорил, что устал и не годится в регенты. Нужен наследник, потенциальный эрцог. А в наличии — только племянник крови проклятого Имэ…
