Эберхард тряс головой, зажмуривался изо всех сил, пытаясь прогнать чудесный образ. Он только сейчас начинал понимать, как это важно — уметь управлять своими мыслями. Именно для этого ученики часами концентрировались на дыхании и осознании себя во вне.
Чего же он такой тупой и ленивый? А если они сейчас погибнут из-за его тупости?
— Хорошо пристегнулись, ташипы? — весело спросил Рао. — Готовность…
И тут на экране возникло вдруг белое полупрозрачное пятно.
Эберхард подумал сначала, что это помеха, что-то случилось с экраном. Уж больно это пятно было похоже на голографический блик на активном слое гелиопластика.
Глючит, поди? Ведь столбик скорости уже прижался к красному сектору. И секунды гудят и встают столбиками, а мир кривляется перед провалом в бездну.
Прыжок был всё ближе. Пятно должно было исчезнуть под ворохом других помех, однако, продолжало маячить, заставляя Рао перебирать фильтры в попытке настроить более точное изображение.
Мало того, постепенно пятно становилось всё более тяжёлым! И навигационная машина начала обсчитывать его как условное «космическое тело», помеху!
— Что за дрянь, — выругался Рао. — Так не бывает, но его масса растёт! Мы же врежемся! — Он торопливо корректировал курс, чтобы проскочить мимо пятна.
— Никогда такого не видел! — с удивлением выдохнул Лес, распахивая глаза. — Что это? Да оно просто гонится за нами!
Спасительная шкала скорости полыхнула красным, и катер провалился в ничто.
— Фиг теперь поймает! — выкрикнул Рао.
Но он ошибся. Как только истекли положенные секунды безвременья и катер выкинуло на орбите Сцелуса, пятно появилось снова! И опять как невесомая голографическая помеха!
Мало того — в досягаемости лидаров катера оказалось сразу два крейсера! И катер несло прямо на один из них.
— Ура! Это «Персефона»! — заорал Лес, первым узнавший характеристики крейсера, постепенно проступающие на навигационном экране.
Он стал терзать передатчик, но скорость была ещё слишком высокой, чтобы позвать на помощь.
— У меня получилось! Да! Рао, гаси скорость, я ничего не слышу! Это наши! Наши! — орал Лес и подпрыгивал в ложементе.
Пятно метнулось наперерез катеру и стало стремительно набирать массу!
— Да что это за хэдова тварь! — прошептал Эберхард.
Голографическая помеха обретала теперь не только вес, но и объём. Превращалась в… корабль? Живое существо? Обломок камня причудливой формы?
— А если это и есть откат? — предположил Рао. — Какой-нибудь монстр из Изменённых земель, которого притянули изменения причинности?
— Да байки все эти монстры! — рыкнул Лес. — Прорвёмся! Нас уже заметили на крейсере! Нас сейчас подхватят на луч! Сейчас! Ещё хотя бы пару минут!
Рао однако ждать не умел. Он оглянулся на чинно сидящих в хвосте катера хаттов.
— Эй, Левый, сюда! — велел он. — Видел такую тварь?
Железный пёс неспеша зацокал к ложементу пилота.
В этот момент не спецоновский крейсер «Персефона» — до него было ещё далеко — а пятно, ставшее похожим на огрызок яблока, выбросило луч и подхватило маленький белый катер!
Их тряхнуло. Рао выругался по-алайски. Эберхард вцепился в силиконовые ремни, ощущая, как кровь бросается к голове, а ложемент раздувается, буквально заглатывая пассажира.
— Это — дикие, — равнодушно проверещал Левый. — Осторожно. Катер захвачен дикими. Осторожно, опасность. Опасность. Опа… Опа… Опа…
Судёнышко дёрнуло так, что больше Эберхард ничего не услышал — его мотнуло в ложементе и, если бы не страховочный гель — оторвало бы голову.
«Домагнитка компенсирует даже переполяризацию на околосветовой скорости. Что это был за луч?» — успел подумать Эберхард и погрузился во тьму.
Он пришёл в себя от противного режущего звука, словно рядом что-то распиливали, и опять потерял сознание.
Второй раз его растолкал Рао.
— Живой? — спросил он, безжалостно встряхивая парня.
А потом ещё по щекам начал лупить, как будто без него было не больно.
— Жи-ы… — выдавил Эберхард и задёргался, пытаясь спастись от пощёчин.
Рао фыркнул и уронил приятеля на твёрдое.
Тот захлопал глазами, смаргивая слёзы, и замычал от удивления — вокруг всё было как в головидео про начало космической эры.
Не каюта — округлое техническое помещение, вроде бокса из железа и пластика. Толстая шлюзовая дверь, тоже круглая, красноватый источник света над ней, мало что освещавший. И голый пупырчатый пол, как в ангарах.
— Это что? — спросил Эберхард.
— Да я б сразу сказал, если б знал, — развеселился Рао. — Похоже, мы снова в плену, наследник.
— Это такая каюта? — Эберхард уставился на потолок с дырой по центру, размером в кулак. Дыра была затянута металлической сеткой. — А там — вентиляция, что ли? Это каменный век? А где наши собачки? — спросил он, приподнимаясь и оглядываясь.
— Спёрли собачек, — улыбнулся Рао. — Мы ж без сознания тут валялись. А я так старался их обучить…
— А дверь? — спросил Эберхард.
— Закрыта, причём чисто механически, как аварийная.
— Прямо кино про начало колонизации, — ухмыльнулся Лес. — Видел «Охотников за астероидами»? Железные корабли, бороздящие просторы Вселенной на бензиновой тяге… Тьфу какое дерьмо.
