С Драгое помирились, косяков в подготовке к старту не ожидалось — его уже раза три репетировали.
Понятно было, что первым к Сцелусу выйдет флагманский корабль «Персефона», следом один из хаттских шаров — «Кольцо Соломона», за ним — оба экзота, и замыкающим — хаттская «Росстань».
Дальше предполагалось двигаться в направлении к Солнцу на крейсерской скорости в режиме разведки и действовать по ситуации.
Хаген предупредил, что прыгать от Сцелуса вглубь системы небезопасно. И наконец-то описал возможное появление «диких».
Капитан прочёл — читалось как детектив.
«Диких» стоило опасаться больше аномалий, в идеале хорошо было бы вообще с ними разминуться. «Кольцо» и «Росстань» постараются упредить нежелательные контакты.
Кивнув сам себе, капитан поднялся в навигаторскую, лично дал отмашку навигационной группе, и через штатные сорок минут «Персефона» вышла на орбите газового гиганта Сцелуса.
«Если всё пойдёт как написано… — размышлял капитан, глядя на панорамный экран-карту, довольно реалистично воссоздающий окружающее пространство. — То до Солнца в районе 70 часов пути. Но это если без помех и без радиальных разведполётов. Ну и без драки, конечно…»
Размышляя, кэп следил за орбитой и видел, как из зоны Метью вышло «Кольцо». Следом за ним, с запаздыванием сорок секунд, «Лазар».
Пока всё шло штатно. Капитан наблюдал, как тёмное пятно, обозначавшее на интерактивной карте зону Метью, неслось по орбите со световой скоростью. Ещё десять секунд, и должен был появиться «Мирный», но…
В районе тёмного пятна мелькнуло вдруг что-то белое! Навигационная машина обсчитала его как катер и достроила изображение. Крошечный гражданский катер!
— Гражданский катер Содружества, — доложил дежурный навигатор. — Модель 124/86 по каталогу. Модифицированный привод.
— Вызывайте «Кольцо»! — приказал капитан. — Пусть попробуют его догнать!
Но связист не успел отправить запрос.
На орбите Сцелуса вспыхнуло алое пятно, зеркально убегающее от зоны Метью. А перед катером возник его отсвет, блик, который вдруг стал наполняться массой, превращаясь в причудливого вида объект, похожий на огрызок яблока!
Огрызок выбросил жёлтый навигационный луч и захватил катер!
— Стрелять? — спросил Млич.
— Внимание! Это «дикие»! — сообщило «Кольцо Соломона». — Преследование опасно! Внимание!
* На самом деле, ближе к пяти, я думаю. Но капитан помнит всего два года.
Эберхард смотрел на симуляцию космического пространства на экране навигационной машины катера, и по его спине тёк холодный пот.
«Мы выйдем из прокола прямо на врагов, — билось в висках. — А что если все погибнут из-за меня? Из-за моего решения? Лес, Рао… Они готовы идти за мной до конца. А я? Я-то на что способен?»
— Попробуем прорваться! — сообщил Лес. — Есть у меня идейка! Да и масса катера настолько мала, что шансы проскочить и без паутины вполне реальные!
— Угу, — кивнул Рао.
Он был занят — рулил.
Катер всё набирал скорость и, успешно проскочив порог массы, уже приблизился к световой.
Оставалось войти в зону Метью — ловушку пространства, где магнитные моменты движущихся космических тел образуют «дыру» в современных понятиях о физике.
По крайней мере, так этот процесс объяснялся в учебнике по началам естественных наук. А специализацию по геометрии пространства Эберхард не проходил — зачем? Он не научник, а будущий эрцог. Ему надо паутину пилить, чтобы управлять причинами. Как Лес. А до Леса-Лессарда наследнику дома Аметиста — ещё ой как далеко!
Эрцог Локьё говорил, что Лес — самородок. Он кожей чует опасность, наощупь выбирает слабые места в узлах и линиях вселенских причин и давит вроде бы и не сильно, но в единственно нужное место.
Лесу повезло. Трудное детство научило его просачиваться, находить лазейки.
Он много раз ухитрялся уцелеть в пляске смерти, что кружит и затягивает слабых. И если уж он уверен, что катер проскочит…
Эберхард судорожно вздохнул, вспоминая, как прогуливал медитацию, чтобы подкараулить в саду племянницу регента Линнервальда — Лилию Биче. Миленькую, с кожей нежной, словно пушистые лепестки первоцвета.
Ах, какая она была вся воздушная, невесомая… А пахло от неё так, что можно было сойти с ума, если встать слишком близко.
Лес девчонками не увлекался вообще, Рао имел их столько, что не придавал сексу никакого значения. А вот Эберхарду нравилась только Лилия. Небесная и непорочная. Он и представить себе не мог, чтобы они хотя бы поцеловались.
— Попробуй сосредоточиться! — выбил его из мыслей голос Леса. — Помогай мне. Впереди «пустота», нужно её продавить. Она ощущается опасной, но совпадает с линией, которую мы заложили, рискнув отправиться в путешествие.
Эберхард потряс головой, пытаясь соощутить сказанное. Встроиться в него, увидеть тот фрагмент паутины, о котором говорит сейчас Лес.
Тщетно! Перед глазами стояла Лилия Биче!
