Грана славилась своим опасным зверьём. Рао считал, что его опыт «общения» с хищниками — самый весомый в их маленькой группе. И вдруг — такое заявление. И от кого?
— Неважно. Очень давно, — слукавил Эберхард.
На самом деле ему не так уж давно было семнадцать. Но рассказывать эту историю он никому не собирался. И даже не из-за тварей. Из-за дяди, который чуть не угробил Дом, пытаясь захватить власть.
А ведь так всё хорошо начиналось! «Ты — наследник, Эберхард, — говорил дядя с восторгом и умилением. — А я буду при тебе регентом. Ты очень одарён. Нужно только немного постараться».
И Эберхард старался, а дядя учил. Но не паутине, а работе с чужим сознанием, науке искать уязвимости, обороняться и… нападать.
Только потом стало понятно, что с регентством не складывается, и власть нужно ещё суметь захватить. Убрать других потенциальных наследников. Убить. Стереть из реальности. Уничтожить даже упоминания о них.
С упоминаниями оказалось сложнее всего. «В Содружестве много любителей сохранять никому ненужные архивы», — так говорил дядя.
Узнав, что на Кьясне найден очередной древний и опасный архив, он не спал всю ночь. Наверное, размышлял, какие его грехи могли всплыть?
Эберхард видел, что дядя нервничает, но настоящих причин не понимал. В семнадцать лет мир кажется таким, как тебе обрисовали его другие. Дядя говорил, что кругом завистники, Эберхард верил.
А потом всё как завертелось: нападение на архив, убитые боевиками дяди наследники Дома, алайский плен.
Спасаясь от эрцога Локьё, явившегося, чтобы прекратить бойню и спасти остаток родной Эберхарду крови, дядя бежал к алайцам. А потом удрал и от них, оставив в залог его, Эберхарда.
Мальчишку допрашивали, пытаясь выяснить, куда делся дядя. Потом пытали.
Как выяснилось позже, пытали, не по-настоящему, а воздействовали на мозг, внушая иллюзию пыток. Тело наследника дома Аметиста алайские боевики портить не решились. Его можно было задорого продать.
— Ой, — сказал Лес и остановился, уткнувшись в спину Рао.
Замечтавшийся Эберхард едва не налетел на них обоих. А ещё хотел быть охранником!
Тропинка круто убегала вниз, там была впадинка, поросшая кустами с красными ягодами. И большой бурый зверь объедал их, сопя от удовольствия.
Грантс остановился, разглядывая зверя, а потом направился в обход.
— Может, прогоним его? — спросил Эберхард. — Пусти-ка меня!
— Зачем пугать? — удивился Рао. — Пусть лопает. Не надо мешать зверю, если можно его обойти. На мясо он нам не сгодится, не всех хищников можно есть, и рисковать я не намерен.
— Но я реально бы мог его отпугнуть!
— Лучше побереги силы для человека. Этот зверь — гораздо опасней.
Эберхард вздохнул: Рао не принял всерьёз его идею со зверями. Он охотник, он знает повадки хищников, и этого в походе достаточно.
Наследник дома Аметиста вздохнул и побрёл через кусты. Бурого пришлось обходить широко, и удобную тропинку они временно потеряли.
На одежду тут же налипли колючие семена, а потом бац — что-то с гудением влетело Эберхарду прямо в лоб, и парень рухнул на землю.
— Ложись! — заорал он на весь лес. — Нас выследели!
Рао подошёл к нему, осмотрел лоб и фыркнул:
— Это жук. В тебя с размаху влетел здоровенный жук.
— Откуда ты знаешь!
— Там просто красное пятнышко. Он тебя даже не укусил. Вставай. А вообще — ты — молодец! — неожиданно выдал он.
— Почему? — спросил Эберхард, отряхиваясь.
— Потому что вон там, на взгорке, похоже, пересохшее русло ручья. А куда ручьи стекают весной, а?
— Я не знаю, — растерялся Эберхард. — В низину?
— В реку! А это как минимум — чистая вода. А может, и рыбка! За мной!
Рао прыжками понёсся вверх.
— А мы направление не потеряем⁈ — крикнул Лес, бежать в горку ему совсем не хотелось.
— Я запомнил кое-какие ориенти-иры, — заорал в ответ Рао. Он уже стоял на взгорке и улыбался. — Можете за мной не лезть, это реально русло ручья. Двигайтесь левее, вон на ту сосну, я вас сейчас догоню.
— А как мы заблудимся? — спросил Эберхард. — У нас же координаты есть?
— А если придётся вырубить коммуникаторы? Геолокацию-то мы отключили, но если серьёзно начнут нас искать, то слабые возмущения процессора тоже почекать можно. А без координат — заблудимся и хана!
Лес говорил об этом так весело, что мороз пробирал по коже. И Эберхард вдруг озяб, несмотря на жару.
Сколько рисков! Как просчитать их все?
— А паутину ты видишь? — тихонько спросил он Леса. — Угроза есть?
— Вагон угроз, — отозвался тот. — Но критических вроде нет. Катер заглушен, коммы дают слишком маленькую помеху для орбитального поиска — думаю, нас потеряли. Идём!
Эберхард вздохнул и поплёлся за Лесом в колючее переплетение веток.
Они почти увязли в кустах, когда Рао сбежал вниз и снова возглавил группу. И подлые кусты сдались — закончились обрывом!
Внизу и в самом деле темнела вода!
Спуск к реке сильно зарос кустарником, но ниже по течению лежало поваленное дерево. По нему можно было подобраться к воде.
— А её точно можно пить? — спросил Эберхард, глотая слюну.
Рао уселся на дерево, опустил в воду руку с коммуникатором, посмотрел на данные и кивнул.
