А вот Келли даже вид «собачек» перенёс плохо. Млич — чуть получше, но тоже с проблемами в виде бледности и лёгкого тремора.
«А Гарман?» — капитан перевёл взгляд на сосредоточенное лицо замполича. Тут можно было только предполагать. С одной стороны начинал Гарман на грунте, в крови по колено, с другой — имел высокий уровень эмпатии и хорошо развитые зеркальные нейроны…
Из мыслей капитана выбил резкий противный звук.
Это Дарам уселся в ложемент, а тот зашёлся пронзительным писком.
Умная техника возмутилась, что гость не имеет необходимых допусков на слияние с командной платформой крейсера.
— Кнопка отключения под левым поручнем, — подсказал Дерен.
Хатт благодарно улыбнулся и похлопал по подлокотнику, отключая сигнал.
Возможно, Дарам был способен быстро и бесконтактно перепрошить настройки ложемента, но делать этого не рискнул. Вряд ли это послужило бы сближению с членами экипажа.
— Эволюционная стратегия на почве контактов с людьми? — спросил капитан, кивая на подлокотник. — Или вас с какого-то момента перестала смущать неподчиняющаяся техника?
— Ну не то, чтобы перестала, — скупо улыбнулся Дарам. — Смирились. За всем не уследишь.
Капитан кивнул и оглядел собравшихся:
— Думаю, можно начинать, — объявил он. — Все, кого я хотел увидеть на офицерском совете — уже на местах. Представлять никого, вроде, не надо. Единственный нюанс: Дарам у нас сегодня присутствует сразу в пяти лицах.
— Что значит: в пяти? — осторожно спросил Млич, исподтишка разглядывая хатта.
Вежливость мешала ему пялиться на Дарама так откровенно, как это делал сейчас Келли. Зампотех так раздухарился, что даже вытянул из кармана комбинезона блок-отвёртку — ухватистый гранёный цилиндр с форматируемой головкой.
Келли казалось, что он отлично знает Дарама-человека, но Дарам-машина возбудил в нём исследовательский интерес. Захотелось проверить, где у хатта болтики-гаечки?
Йилан разбух в прозрачном чайничке. Он источал такой умопомрачительный аромат, что капитан на правах хозяина сам взялся обустраивать быт.
Он выгнал из ниши плавающий столик, выставил на него чашечки для йилана. Сладковатый парок над любимым напитком привёл его в благостное расположение духа.
Ну и что, что хатты на крейсере? Так ведь и компот пить поздно, если они уже просочились во все корабельные системы.
— Пять — это вместе с Дарамом, — сообщил кэп, разливая йилан по чашкам. — На крейсер вместе с ним прибыл один из учёных Гамбарской группы, доктор Азерт. И три его младшие генерации. Они вроде нашего Бо, ещё учатся, но в боевом плане — дадут фору старшим, я думаю.
Млич, всё так же не сводя глаз с Дарама, отхлебнул йилан и закашлялся.
— И где они все? — удивился Гарман. — Ещё четверо? В каюте остались? В такой тесноте?
— Они у Дарама в карманах, — пояснил капитан. — Выглядят так же, как пленённые нами хатты-собаки. Это… э-э… небольшие шары из… — он задумался.
Проблемы живого железа хатты Гамбарской группы преодолели, и при всей внешней схожести шары у Дарама были из чего-то иного.
— … Из теурита, — подсказал хатт, поднося к губам чашку с йиланом. Судя по мечтательной улыбке, он любил этот напиток и соскучился по нему.
— То есть на вид — шары как бы стальные, а на деле — пластичные и легко меняющие форму, — капитан продолжил разливать напиток и рассказывать. — Если нужно, они могут стать и человеком, и шлюпкой, и оружием… — Кэп посмотрел на Дарама: — Я правильно интерпретирую?
— Могу просто показать, — сдался тот. — Все, здесь собравшиеся, в том или ином виде имели дело с живыми машинами. Думаю, нервы выдержат.
Хатт покосился на блок-отвёртку в загорелой руке Келли. Выглядела она как цилиндр с би-металлическим сердечником-стержнем. Его наконечник формировался под запрос специалиста.
По сути, отвёртка тоже была примитивным ИР — искусственным разумом, только без права голоса и возможности выбирать, какие болты откручивать.
Дарам хмыкнул и перевёл взгляд на кэпа: «Начитать?»
Тот ещё раз внимательно оглядел лица членов офицерского совета и остановился на физиономии Млича. Самой незагорелой, а потому — самой бледной.
Всё-таки тем и опасна психмашина, что может закладывать в подсознание скрытые и неожиданные для человека реакции. Сразу и не поймёшь, всплыло что-то в башке у навигатора или нет?
— Ивэн, ты в порядке? — спросил капитан. — Чё бледный такой?
— Это я сгораю от любопытства.
— Келли?
Зампотех нахмурился и посмотрел на отвёртку.
Бо не баловал команду «Персефоны» превращением в теуритовый шар, и жажда знаний мучила капитана Келли гораздо больше страха — и естественного, и внушённого родной имперской медициной.
— Ну тогда попробуем! — решился кэп. — Показывай свою команду, Дарам!
Хатт не стал даже руку в карман совать. Один из шаров появился на его ладони, словно бы её обладатель демонстрировал фокус.
На вид шар и в самом деле казался стальным, тяжёлым и плотным. Но вдруг, ломая схемы восприятия, подрос и стал ровно вполовину больше.
Потом шар потёк с ладони Дарама на пол, поднялся с него роем из тысяч блестящих частичек, принял очертания человеческой фигуры.
