Фигура уплотнилась на пару секунд — частички поменяли цвет и фактуру, превращаясь в человека в сером комбинезоне хаттских учёных — а после снова свернулась в шар и… растаяла.
Отвёртка дрогнула в пальцах Келли. На лице отразился живейший интерес.
Он что-то нашёл в себе, чтобы противостоять страху. Похоже — это была страсть к деконструкции и ремонту.
Капитан всмотрелся в его лицо. Да, зампотех сейчас прямо-таки горел желанием поковыряться в хаттах отвёрткой. И это заглушало наведённый психозакладками ужас.
На лице Гармана тоже отразился живейший интерес. Похоже, замполича вообще трудно было напугать чем-то, кроме нарушения корабельной дисциплины.
Только Млич всё никак не мог откашляться. Горло у него перехватывало, и он судорожно пытался «запить» стресс йиланом.
— Я правильно понимаю… — спокойно уточнил Дерен, отбирая у навигатора чашку с горячим напитком и наливая ему воды, — что Бо может выглядеть точно так же?
Пилоты, как и ожидал капитан, на происходящее отреагировали с умеренным любопытством патологоанатомов.
— Да, — согласился Дарам. — Бо способен при необходимости свернуться в теуритовый шар. Это свойство искусственной нейросреды. Мельчайшим частичкам теурита легко маскироваться в любом пространстве. Бо может слиться, например, с системами или обшивкой крейсера. Хотя маскировка не всегда безопасна для нас.
— Почему? — капитан сделал мысленную пометку.
— Теуритовая нейропластика при сильной деформации обнуляет накопленный опыт. Сейчас резервная копия опыта наших сотрудников на всякий случай хранится в накопителе, который я держу при себе. А Бо, я думаю, пользуется для хранения своей памяти навигационной машиной «Персефоны».
— То есть, скатавшись в шар или рассеявшись в большом объёме, хатты могут утратить самих себя? — спросил Дерен. — А пойманные нами «собаки»?
— Я позаботился о накопителе для их текущего опыта. — Дарам вынул совсем крохотный шарик. — Вот тут сейчас все наши «собаки». А их информационная копия уже передана на корабль-матку Гамбарской группы. С ней работают.
— Потому «собак» отправили на «Ирину», а не презентовали Хагену? — понимающе усмехнулся капитан. — Они вам, выходит, и не нужны?
— Ваши техники… — Дарам кивнул на Келли. — Могут теперь курочить их сколько угодно. Сами тела нам знакомы, важно было зафиксировать их присутствие на запретной территории.
— Они как-то изменились за сто лет? — спросил Дерен.
Дарам пожал плечами:
— Особенных изменений в устройстве хаттов-исполнителей я не заметил. Но… Экспертное заключение тоже озвучу, если меня оповестят о нём.
— Могут не оповестить? — капитан цепко взглянул на хатта.
Хаген темнил, и все это понимали. У главы Гамбарской группы были какие-то свои, тайные цели. И он явно был не в восторге от разведмиссии «Персефоны».
— Хаген… — Дарам улыбнулся и наигранно вздохнул, поднимая ладони в примиряющем жесте. — Вы же получали сегодня шифровки от генерала Мериса, капитан?
Кэп кивнул, вспомнив, что хатт контролирует теперь всю почту на крейсере, и, чтобы не заострять на этом внимания, озвучил полученное сообщение.
— Мерис полагает, что Хаген пока не принял окончательного решения. Так он написал в шифровке. Но почему?
— У нас не хватает фактов, чтобы построить логически непротиворечивую хотя бы в крупных событиях схему, — пояснил Дарам. — Хагена не обрадовало известие, что, несмотря на попытки контроля, в системе Кога орудуют недобитки из группы Станислава Хэда. А тут ещё и «дикие» решились выбраться наконец из своих нор.
— Раньше вы не имели с ними контактов?
— Нет, только фиксировали их странные перемещения.
— Как я понимаю, они совсем мимо физики?
— С квантовой точки зрения можно объяснить всё, но повторить технологию нам пока не по силам. Мы можем только наблюдать. И это нам совсем не нравится.
— А «собаки» Хэда? Откуда они взялись?
— Последняя их база была на Меркурии. Разрушения на планете таковы, что мы пока не можем проверить, что от неё осталось.
— Посадка опасна даже для третьей генерации?
— Да. И мы полагали, что с группой «Космос» покончено. Но малые суда, вроде «Иглы», контролировать невозможно, пока не столкнёшься нос к носу.
— А большие? — быстро спросил Дерен.
Дарам сдвинул брови, размышляя о чём-то. Вальтер Дерен обладал отличным чутьём, и вычислил, где именно хатт недоговаривает.
— Вы что-то засекли в секторе? — спросил капитан.
— Да, — решился Дарам. — Сообщают, что несколько спящих на орбите Сцелуса эгидрофов внезапно пришли в движение. Возможно, именно с этим связано появление «диких». Но это неточно, события могли просто совпасть во времени.
— Эгидрофы — это хаттские корабли, которые создавали, прилепив к астероиду движок и реактор?
— Точно! — кивнул Дарам и поднялся. — Возможно, на этом нам следует закончить! Думаю, я сказал даже больше, чем позволяют мне полномочия.
— А катер Содружества? Откуда он взялся? — капитан не собирался отпускать хатта.
Дарам замялся. Похоже, он не получил пока инструкций, как отвечать на этот вопрос.
