Через приоткрытую дверь Эльга увидела, что в отдел, где расположилось подразделение Фрэнка, вошла Ариана. Ее спину отягощал внушительного вида рюкзак, который она сняла, поставила на пустой стол и огляделась по сторонам. Эльгу, наблюдавшую за ней в окно зала для совещаний, девушка не заметила, решила, что ее никто не видит, дала волю любопытству и оглядела передвижные стенды, висевшие на стенах помещения. На них лоскутным одеялом виднелись разрозненные элементы расследования, в том числе и копии фотографий, которые в этот момент показывала Лоране. Улыбка, до этого любознательная, будто у туристки, с лица Арианы тут же сползла. Снимки ударили ее, будто обухом по голове. Она на несколько мгновений отвела взгляд, чуть ли не пытаясь от них спрятаться. Эльга опять сосредоточилась на демонстрации Лоране и с вызовом посмотрела на ступни, на культю и на шею. Крупные планы и яркий свет не оставляли места тени.
– Ее супруг, Артур Дебассен, в настоящий момент вместе с сыном находится в больнице Питье-Сальпетриер. С ними работают психологи. В этом деле нам помогает Карл Дюкре.
Фрэнк встал, желая внести дополнение:
– Хочу добавить, что анализы и психологическая экспертиза Артура Дебассена подтвердили наше первоначальное мнение: его накачали сильнодействующим препаратом, к нападению он не имеет никакого отношения. Мальчонка – свидетель, все видевший, но в шоковом состоянии. Он подтвердил, что события развивались так, как мы и предполагали. А также рассказал, что преступник, вероятно, во время пыток показывал его матери фотографии.
– О том, что на них было, хоть что-то известно? – спросил лысый, толстощекий коротышка, сидевший недалеко от Эльги.
– Нет, – ответил Фрэнк. – Но Карл немного просветил меня по поводу масок и их возможного значения с точки зрения психологии. Об этом я расскажу в самом конце.
Фрэнк кивнул Лоране и сел. Коротышка что-то записал в блокноте на спиральке.
– Что касается жертвы, то ее сейчас погрузили в искусственную кому. Врачи продолжают оценивать ее раны, особенно травму позвоночного столба. Допросить ее можно будет только через несколько недель.
Лоране бросила взгляд на лежавшие перед ней карточки.
– Жиль, ты можешь подробно описать нам, как преступник вошел и что потом делал?
Лоране осталась стоять за пюпитром в позе учительницы, спрашивающей своих учеников.
– Окончательного рапорта у меня пока нет, – ответил Жиль. – В общих чертах: злодей воспользовался той же схемой, которую мы уже видели в больнице Святой Анны. В квартиру он проник, не взламывая замок. На данный момент я отдаю предпочтение версии, что он либо украл ключ, либо сделал его дубликат. Никаких следов на двери не осталось. Замок там надежный, взломать такой практически нельзя, поэтому весь вопрос в том, откуда у преступника взялся дубликат.
– А предварительный контакт между палачом и жертвой не предполагается? – спросил высокий тип с телосложением регбиста и суровым выражением лица.
– Да, такое действительно возможно, хотя подобный контакт мог в равной степени состояться с мужем
– Это слишком приблизительно! – бросил регбист, которого, по-видимому, не удовлетворили ответы Жиля.
– Да, но пока мы точнее сказать не можем. Но я уверен, что с помощью бригады розыска и реагирования у нас вскорости появится больше конкретики, – с сарказмом в голосе добавила Марион, дабы поддержать Жиля.
Затем повернулась к нему и подмигнула с видом заговорщика. Регбист втянул бритую голову в шею, напрочь лишившись шеи.
– Потом он прошел по коридору и направился в спальню родителей, где вколол Виржини и Артуру анестезирующий препарат, причем ей дозу поменьше. После чего привязал в гостиной к стулу и разбудил. Мы предполагаем, что злодей не торопился, на все про все у него ушло от часа до двух. Что касается сына, то он, вероятно, проснулся в тот момент, когда злодей проник в квартиру.
– А почему он не усыпил его, как мужа? – спросила женщина, которая сидела недалеко от регбиста, поджав под себя ноги.
– Мы задавали себе этот вопрос, – вставила слово Марион. – Скорее всего, наш преступник метит только в четко обозначенные цели. Он не импульсивен и никогда не действует по воле случая. Мальчонка, вероятно, не входил в его план, и ему пришлось приспосабливаться к непредвиденной ситуации. Добавлю сюда и гипотезу о том, что у него попросту не было средства, которое можно было бы вколоть ребенку. Он воспользовался не самой большой дозой флунитразепама, больше известного под названием «рогипнол». Это на редкость мощный и опасный препарат, введение которого ребенку такого возраста рискует обернуться сердечно-сосудистыми проблемами. Но пока это только предположение.
Ее ответ аудиторию удовлетворил.
