– Далее, – продолжал Жиль, – он, воспользовавшись перфоратором, пробил шею и повредил спинной мозг. А потом, как и в случае с нашей первой жертвой, приколотил маску – гвоздями в районе жевательных и височных мышц.
Проектор будто выплюнул серию крупных планов с изображением маски, прибитой прямо к коже. На них отчетливо виднелись металлические стержни, угол, под которым они вошли в кожу, а также предполагаемая глубина. Каждый являл собой картину невыносимой жестокости. Но при этом, множась на глазах, они будто уничтожали друг друга. И мозг, которому вроде бы полагалось взорваться от избытка этих зверств, наоборот, к ним привыкал, словно глаз к потоку яркого света. Присутствующие немного поморгали, и шок отступил, а на его место пришла холодная констатация судебно-медицинских фактов.
– Убивать ее, как и нашу первую жертву, преступник не хотел. Закончив, он опять накачал ее анестетиком и уложил в супружескую постель. Потом ушел, а мальчик остался дальше смотреть мультики. Если говорить о криках, то он заткнул жертве кляпом рот, от которого в уголках рта остались явные следы. Что же касается отпечатков пальцев, ДНК или волокон, на месте преступления не обнаружено ничего, что не принадлежало бы семейству Дебассен или их домработнице. Как и в больнице Святой Анны, наш преступник проявил себя человеком дотошным и действовал с большим знанием дела.
Лоране поблагодарила Жиля за этот отчет и предоставила слово Танги, который отличался от остальных тем, что очень заботился о своей одежде.
– Буду краток, – сказал он, – я тоже обнаружил то же умение незаметно проскользнуть, что и в больнице Святой Анны. Все предельно просто – никто ничего не видел и не слышал. Я опросил полсотни жителей дома жертвы, обитателей соседних зданий, а также продавцов окрестных магазинов. Такое ощущение, что вообще ничего не произошло. Наконец, изучение записей с камер видеонаблюдения не позволило нам идентифицировать подозреваемых.
– Марион, у тебя есть что добавить? – спросила Лоране.
– С преступлением в больнице Святой Анны действительно есть много общего, – ответила молодая женщина. – Образ действий, организация, хронология пыток, все точно то же самое. Кроме того, есть также маски и инструменты в виде перфоратора и электрической пилы. Несмотря на отсутствие генетических следов преступника, мы можем с высокой долей вероятности утверждать, что Филиппа Сильву и Виржини Дебассен пытал один и тот же человек. А отсутствие материальных улик еще больше укрепляет нашу убежденность в том, что мы имеем дело с человеком опытным и прекрасно подготовленным.
Фрэнк опять встал:
– Всем спасибо, теперь у нас есть более-менее ясное представление о том, что произошло утром. Вопросы у кого-нибудь есть?
Он повернулся к полудюжине представителей приданых сил, увидел, что они молчат, и продолжил:
– Хорошо. Теперь я хочу понять мотив и установить между двумя жертвами связь. Затем мы составим психологический профиль и поразмышляем о значении масок. У нас слишком мало продуктивных сведений о преступнике, что не дает нам пока возможности сосредоточить на нем все усилия. Чтобы понять, что связывает двух наших жертв, я обратился к талантливым специалистам, которые не служат в полиции. Цель одна – изучить остальные следы, которые дал нам анализ.
Фрэнк вышел из зала и позвал Ариану. Она вошла с робкой улыбкой на лице. Фрэнк представил ее как математика, специализирующегося на искусственном интеллекте, Эльгу как эксперта в сфере цифровых технологий и социальных сетей, а Янна, наконец, как военного аналитика из Министерства обороны. Затем объяснил, каким образом они благодаря своим специфическим способностям оказали помощь в поиске преступника. Когда Эльга уже собралась было взять слово и поблагодарить его за эту презентацию, в зал, вконец запыхавшись, ворвалась Марис:
– Фрэнк, вас срочно вызывают, у нас новая жертва.
По Шестому округу Парижа на полной скорости летел кортеж из пяти полицейских машин. Сразу за мотоциклистами, прокладывавшими им путь, ехал Фрэнк. За ним, бампер к бамперу, – «мистери-машина» и два автомобиля без опознавательных знаков. Замыкала колонну машина экспертов-криминалистов, специализирующихся на стихийных бедствиях, взрывах и техногенных катастрофах. Они покатили по встречке по бульвару Сен-Мишель, проехали мимо Люксембургского сада и припарковались на улице Огюст-Конт.
