Он повесил трубку, лег, не раздеваясь, на кровать. Поворочался, слушая, как завывает за окном ветер, разбиваются капли о жестяной уличный подоконник. Телефон завибрировал в руке, он поднес его к лицу и увидел ее номер.
– Ты лег? – спросила Юля.
– Ага.
– Вот и хорошо. Я тоже хотела сказать.
– Что я дурак?
– Что ты классный. Я очень рада, что мы познакомились.
Максим сел на постели, наморщил лоб.
– Правда?
– Правда. До завтра?
– Пока.
Он боялся проснуться утром с больной головой, поэтому взял у медсестры на посту активированный уголь, принял сразу десять штук. Заодно измерил давление – нормальное, в кои-то веки. Разделся, улегся в постель, даже немного почитал. Попытался заснуть, но получилось не сразу: перед глазами стояли Юля, Василий и его рука у нее в заднем кармане. Максим представил, как сам засовывает туда пальцы, соскользнул в фантазии, повернулся на бок.
Когда продрал глаза, часы показывали половину одиннадцатого – сто лет он так долго не спал. Надо было подняться, поработать немного врачом: обойти троих пациентов, оставшихся в отделении, дать распоряжения на новогоднюю ночь. Все это он делал машинально, чувствуя щекотку в груди от предвкушения. Зачем она его позвала? Знакомить с мужем? Что за чушь! Он вообще есть? Максим поймал себя на мысли, что это мальчишество, опять он позволяет себя увлечь. Но Юля вроде и не увлекает – пока что она держалась с ним исключительно дружески. И все равно, его предчувствие не на пустом месте. Скорее бы вечер, скорее бы ночь. Пропади они пропадом, эти пьяницы в дорогих одиночных палатах, медсестра в хирургическом костюме, пучеглазый Андрей Юрьевич – дежурный врач…
В половине десятого он уже сидел в такси, рядом с коробкой, которая с трудом влезла на заднее сиденье. Шлагбаум в Юлин жилой комплекс был поднят, на КПП охранник записывал номера машин и спрашивал, к кому. Максим показал нужный подъезд, выгрузился и постоял, пытаясь унять нервную дрожь, возле скамейки в окружении двух молоденьких сосен. Вспорхнула с ветки синица, на землю посыпался снег. Максим подошел к двери, нажал на кнопку звонка и затаил дыхание.
– Кто там? – спросил мужской голос.
Максим опешил, потом быстро сказал:
– Максим. К Юле.
– Проходите.
Пискнул сигнал, замок открылся, и он вступил в ярко освещенный холл. Поднялся на лифте на четвертый этаж и оказался перед квартирой – единственной на лестничной клетке, с распахнутой дверью, из которой гремела музыка и неслись оживленные голоса. Юля выбежала ему навстречу, попыталась обнять, но из-за коробки, которую он держал перед собой, не смогла.
Потянулась сбоку к щеке, поцеловала, придержав на голове карнавальную корону с длинными лучами. Затащила в прихожую, показала, куда поставить коробку. Рядом уже крутился Василий – он помог Максиму раздеться и повел в просторную гостиную с окнами от пола до потолка, компанией нарядных гостей и живой елкой в гирляндах, источающей нежный аромат хвои. На островке, отделявшем гостиную от кухни, сверкали разноцветные бутылки, рядами, как фигуры на шахматной доске, стояли рюмки и стаканы. Верхний свет был потушен, зато на потолке крутился диско-шар, рассыпая по стенам пестрые брызги. Юля исчезла, потом появилась в сопровождении динозавра – почти настоящего, в зеленом костюме с маской и торчащими из спины шипами. Динозавр стащил с головы шлем, убрал со лба темные волосы, внимательно посмотрел на Максима и, протягивая руку, представился:
– Илья.
– Мой муж, – добавила Юля, подхватив динозавра под локоть – точней, под когтистую лапу.
– На «ты»? – спросил тот Максима, и он кивнул:
– Конечно.
– Тогда проходи. Что тебе налить?
– Я сама, – вмешалась Юля, увлекая Максима за собой. – Я пью джин. Он тоже елкой пахнет. Будешь?
– С тоником, – выдохнул Максим. – И льда побольше.
Гостиная у Юли, с потолками под четыре метра, была просторная, практически без мебели – там стояли только низкий диван, елка и висел на стене экран для проектора. На нем мелькали видеоклипы, из динамиков неслась музыка. Временами включался стробоскоп, на елке переливались гирлянды, гости подпевали песням наперебой. Это выглядело вакханалией, дорогим ночным клубом, и Максим удивился, как Юля тут живет.
Вокруг островка толкались желающие выпить, наливали сами себе. Кто-то рассыпал лед, кубики разлетелись по столешнице из светлого, с прожилками, мрамора. Словно из ниоткуда возник Василий, стряхнул лед в раковину, набрал из морозильника новый – там лежало несколько больших мешков. Обратился к Максиму, схватив за локоть:
– Скоро будет сюрприз!
Не прошло и пары минут, как в гостиную ворвалась крупная женщина в парике, с густо накрашенным ртом. Платье в блестках обтягивало массивную фигуру, ноги подгибались на высоченных каблуках. Дива закричала в микрофон:
– Приветствуем звезду-у-у-у! – и все загомонили, захлопали.
