Деревенек таких полно на границах Окоема. Десятка по два-три дворов, обнесенных тыном, которые выросли на остатках поселений тех, что сейчас жили за Синим поясом. Оттого встречаются чудные дома, отголоски чужих наречий, что некогда тут звучали, диковинные верования и обычаи. Народ незлобивый, спокойный и ко всякому привык. А среди поселян рождаются порой сероглазые дети с огненной гривой и даром предвиденья, каким был Элезис Лакосский, принц Светломорья.
В деревне пропели петухи. Слышался сонный говор, дребезжала цепь колодца, топили печи. Солнце блестело на тесовых крышах.
У самого тына, где начиналось деревенское кладбище, притаился маленький человечек, сухонький и сморщенный, с длиннющим носом, напоминавшим вороний клюв. Человечек был крив, возрасту неопределенного. Арвельд задержался у колодца, умываясь, а Паломник ждал у резных столбов тына. Вдруг из-за одного раздался хрипловатый надтреснутый голос:
– Гляди-ка ты, кто идет! – Паломник, вздрогнув, обернулся. – Вот уж кого не чаял тут увидеть! Куда путь держишь, а?
– Иду далеко, отсель не видать, – недружелюбно ответил тот. – И тебя не спрашиваю, чего тут расселся, у людей на дороге-то.
– Хороша дорога через кладбище! – хохотнул носатый. – Но мне чего скрывать – пришел старой могилке поклониться, – он прищурил свой единственный глаз.
– Кланяйся да будь здоров, – кивнул Паломник и направился к колодцу.
Обернувшись, он увидал, как человечек проворно перелез через тын, и скрылся в деревенском проулке.
– Плохо дело, – буркнул Паломник.
– Кто это был? – спросил Арвельд. – Голос будто знакомый.
– Ворона помнишь? Ламор Кривой. Он и есть.
– Шутишь, – недоверчиво сказал Сгарди. – Погоди… Неужели оборотень?
– Вроде того. Окоем ведь, тут всякие попадаются, – Паломник досадливо сморщил лягушачье лицо. – Таки выследил, прощелыга!
– Как думаешь, он один?
– Одному ему тут делать нечего. Его на Погосте знают и не любят. Гоняли не раз. Вот что, Арвельд… – начал Паломник решительно, но, не договорив, нахмурился.
– Через болота? – спросил Сгарди. Тот кивнул в ответ. – А Ламор тем путем не пойдет, как думаешь?
– Что же он, совсем без царя в голове, – проворчал Паломник. Арвельду эти слова отчего-то сильно не понравились.
