– Все будет хорошо. Ну, сегодня не повезло, повезет завтра… Кстати, насколько мало?
– Вот, на двоих, – выставила она ладошку с единственным чипом.
Я тяжело вздохнул. И правда, курам на смех. Даже не думал, что подобное возможно в богатой Империи Мутри. Если ты принес единственный чип – значит, либо пренебрегал обязанностями, либо просто выбрасывал заработанные монетки в канаву.
– Все будет хорошо, – повторил я. – Мы с Никой постараемся уладить с Митху это недоразумение.
Шипу с Мони одновременно схватили меня за рукав:
– Ничего не получится! Мы не хотим исчезнуть, как остальные воробьи!
У меня от неожиданности отвалилась челюсть. Приятный вкус мороженого куда-то исчез, и во рту враз пересохло.
– Что вы хотите сказать? – Вопрос я задал сестрам, хотя смотрел в глаза Нике.
– Те воробьи, которые пропали… Говоруны и щипачи из них были не очень. – Мони смотрела на меня как на недоумка.
По правде говоря, так оно и было.
– Ника… это правда?
Если кто и представлял себе, сколько монет сдает каждый воробей, – то только Ника и Джагги. Лишь им Митху доверял подсчитывать дневной улов, а потом за ними перепроверял.
Девочка поджала губы, и взгляд ее затуманился. По улице сновали сотни людей, но, по-моему, сейчас она не видела ни улицы, ни прохожих.
– Все верно. Каждый из пропавших воробьев несколько дней кряду выглядел не лучшим образом. Может, не целый цикл подряд, но близко к этому.
Соответственно, такие воробьи имели меньше всего накоплений – даже на фоне отчаянной нищеты товарищей по колонии.
– В чем тут, по-твоему, дело, Ника? – тихо спросил я.
– Не знаю. И не уверена, что хочу знать.
Ее ответ сказал мне о многом, да у меня и без того появилась догадка. Вот только как теперь с этим быть?
– Скажи, какой улов был худшим в этом цикле?
– Три оловянных чипа за день.
Я поморщился. У нас на руках оставалось пять – вдруг такой суммы хватит, чтобы выручить девчонок из беды?
– Шипу, держи.
Я высыпал в протянутую ладошку девочки всю мелочь и загнул ее пальцы.
– Поделись с сестрой. Один чип у вас есть, так что получится по три на брата. Ника, а ты посчитаешь, как будто они принесли по шесть.
Она округлила глаза:
– Что? У них лишь по три, откуда возьмется двенадцать? Ари, я не могу обманывать Митху, он ведь все пересчитает и поймет.
– Да, это ложь, но скоро мы превратим ее в правду, – заявил я, вытащив спрятанный под рубашкой шарф. – У нас будет еще шесть чипов, клянусь!
Обняв Нику, я бросился бежать, оставив девочек ждать меня на улице.
Митху не ошибался. У меня действительно была семья, и она во мне нуждалась. Театральной семье я помочь не смог, зато выручу воробьиную.
Добиться успеха я мог двумя способами: вымолить монету у прохожих или срезать чей-нибудь кошель. Вот только времени не было ни на то, ни на другое. Я бежал изо всех сил, но после улицы Хадхи основные дороги оказались настолько забиты людьми, что до нужного мне места добрался позже, чем рассчитывал.
Похоже, сегодня в Кешум пожаловало просто несметное количество путников с Золотого Пути. Купцы разных мастей, стремясь расторговаться, выгружали товар прямо посреди улицы – а может, просто пытались меня задержать.
Я побежал по глухим переулкам и почти никому не знакомым дорожкам, направляясь к тайнику. Добравшись до него, встал как вкопанный: кирпич в стене лежал криво, будто его вытащили, а затем поспешно сунули обратно. В груди у меня похолодело не хуже, чем в волшебном ящике продавщицы мороженого. В голове возникла звенящая пустота.
Неужели кто-то обнаружил мое тайное место?
Дрожащими пальцами я коснулся кирпича. В глубине души трусливо подумал – не оставить ли его на месте, будто ничего не случилось?
Пока держишь глаза закрытыми, воображение может играть с тобой в самые фантастические игры, что бы ни случилось в реальности. Со временем начинаешь верить в собственную искусную ложь.
До тех пор пока не суну нос в тайник – мое сокровище на месте.
И все же я извлек кирпич, уронил его на землю и заглянул внутрь. Кирпич раскололся, а с ним – и мое сердце.
В выемке лежала мертвая птица с согнутой под ужасным неестественным углом шейкой. Воробей… Птица была наполовину ощипана, и стены тайника окрасились кровью. Ее тело стягивал обрывок бечевки, покрытой стеклянной пылью.
Та самая леска, которую используют против чужих воздушных змеев. Или для мести двум мальчикам, когда-то тебя избившим…
Я сунул руку в дырку, и мои веки затрепетали. На ресницах повисли слезы. В тайнике остались считаные металлические кружочки, которые кто-то выложил ровной линией. Одиннадцать чипов. Ровно столько, сколько дней вмещает цикл Империи Мутри. Одиннадцать дней потратил Брам, чтобы вынести вердикт сбившимся с пути истинного людям.
Вердикт…
Одиннадцать монет, одиннадцать зернышек…
Так это послание, которое я должен разгадать?
Один цикл, считая от сегодняшнего дня, и с одним из воробьев Митху случится что-то ужасное.
Причем понятно с кем. Со мной.
У меня отняли дорогой и привычный мир. Голоса, которые я слышал с детства. Лица тех, кто окликал по имени, делил со мной трапезу, тех, кто был ко мне добр…
