Первая формула [litres] полностью

Все это я потерял.

Мне дали обещание восстановить справедливость, возможность создать собственные накопления и получить уверенность в том, что я в безопасности.

У меня украли надежду.

Мои внутренности скрутило в тугой узел, и я сжал челюсти так, что мог бы расколоть камень. В сердце зародился вопль, способный перекрыть уличный шум большого города.

Крик замер внутри.

Я выдохнул и рассовал монеты по карманам, решив оставить загадку на потом. Сегодня надо думать о сегодняшнем дне, а завтра будет видно. Семья во мне нуждается, это самое главное.

Покинув проклятый переулок, я оставил в нем планы по побегу из Кешума. Обещание, данное Маграбу, выполнить не суждено.

Скорее всего, здесь замешаны Габи и Типу. Сейчас разберусь с Шипу и Мони, а потом окончательно решу вопрос с этими подонками, что следовало сделать давным-давно.

Я набрал такую скорость, что люди расступались на моем пути, чего неприкасаемый, вечно голодный воробей ожидать был не вправе. Никто сейчас не смотрел на меня как на маленького негодяя, заслуживающего лишь подзатыльника или пары монет, – лишь бы убрался с дороги.

Пришлось рявкнуть на бегу на уличного торговца с тележкой, который решил пересечь улицу перед самым моим носом. Другого времени не нашел!

Мужчина шарахнулся, будто в зад ему ткнули раскаленным прутом, и, взвизгнув, отскочил в сторону вместе с тележкой.

Девчонки меня ждали на том же месте. Ника сразу кинулась мне навстречу:

– Я решила, что мысль соврать Митху, а потом ждать, когда ты добудешь несколько монет, – дурацкая.

Моя слабая улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Во всяком случае, Ника в моем обещании не усомнилась.

– Вот, держи. – Я протянул ей пригоршню чипов. – Хорошо, что ты не соврала, иначе я тоже почувствовал бы себя обманщиком. Похоже, мне удалось раздобыть не шесть, а даже больше.

Мони и Шипу уставились на деньги, затем на меня и бросились ко мне с объятиями.

– Хватит, прекратите! – сопротивлялся я, едва не лишившись дыхания, а эти двое не давали мне продохнуть. – Слезайте, быстро!

Девочки успокоились и сложили свои монетки с теми, что принес я.

– Спасибо, Ари! Спасибо! – крикнули они в один голос.

Поднявшись с земли, я отряхнулся, и Ника подхватила меня за руку:

– Пойдешь со мной. Сдадим добычу вместе. Хочу посмотреть, как поведет себя Митху.

Она многозначительно на меня взглянула, и я согласился. Если Мони и Шипу последнее время были неудачливы, то сегодняшний неожиданный улов наверняка поставит Митху в тупик – ведь он от девочек уже ничего не ждал. Мне нужно было подтвердить свои подозрения.

Мы зашли в общую комнату вместе и отправили одного из воробьев за нашим приемным отцом. Вскоре мальчишка вернулся и, нахмурившись, сообщил:

– Аба просит вас подняться к нему, поговорить. Спуститься не может.

Судя по лицу паренька, наверху что-то произошло.

Митху никогда не приглашал воробьев в свою комнату для ерунды типа пересчета дневного улова. Исключения он делал лишь в том случае, когда с ним хотели пообщаться без посторонних ушей – как я, например.

Мы переглянулись, не понимая, что могла означать подобная просьба. Пожав плечами, двинулись по лестнице и остановились у комнаты приемного отца.

– Давай стучи, – подтолкнула сестру Шипу.

– Сама стучи, – огрызнулась Мони.

Обе девчонки уставились на Нику.

Я выдохнул и ударил в дверь кулаком.

– Мы с ним сегодня уже разговаривали, так что, наверное, ничего страшного, если…

– Кто там? – Голос Митху прозвучал словно гром среди ясного неба.

Мы вздрогнули. Несколько секунд никто не мог вымолвить ни слова. Облизав пересохшие губы, я решил отозваться – кто постучался, тому и отвечать.

– Это я, аба. Я, Ари.

Тишина…

– Опять ты?

– Да… аба. Ты же послал за нами Датти.

Я едва сдержался, чтобы не спросить – не запамятовал ли он.

Несколько секунд за дверью молчали.

– Ах да! Входи, входи.

Толкнув дверь, я жестом предложил девочкам пройти в комнату. Ника, пропуская меня, остановилась у порога. Я поблагодарил ее кивком и шагнул внутрь. Двери за моей спиной закрылись с глухим стуком, и у меня на душе стало тревожно.

Митху, развалившись на подушках, сидел на обычном месте. Привычной трубки при нем не было, зато у ног стоял флакон с жидкостью, напоминавшей заключенное в стеклянный сосуд облако. Глаза повелителя воробьев словно выцвели. Не слишком сильно, но все равно создавалось впечатление, что смотришь на драгоценный камень под слоем взбаламученной воды.

Белая отрада… Неужели он принимает эту пакость? Наркотик не только составлял основную часть дохода Коли. С его помощью покупались нужные люди – кого-то вовлекали в грязное предприятие, а других ждала куда более незавидная участь. Ходили слухи о том, как Коли подсаживает людей на отраву, если хочет от них что-то получить. Когда он выжимал из такого человека все возможное, ему наступал конец.

В голове у меня вдруг зазвенела пустота. Я просто стоял и смотрел на Митху, словно напуганный кролик.

Поодаль мялись удерживающие за руки одного из наших мальчишек Аскар и Билу.

Как настоящего воробья, его было непросто отличить от товарищей. Разницу заметишь, лишь приглядевшись.