Первая формула [litres] полностью

Например, необычно широко расставленные глаза и густые брови, которые срастались на переносице, если их вовремя не подстричь. Ресницы короче, чем у большинства воробьев, поэтому мальчишка наносил на них специальную черную краску – хотел во всем походить на сотоварищей. Тугие завитки волос, которые не слушались расчески, сколько ни чеши…

– Таки?

Мальчишка ничем не показал, что слышит мой оклик. Словно спал на ходу. Не держи его охранники Митху – упал бы на пол.

Я обернулся к нашему приемному отцу. А это еще кто? Пятого человека в комнате мы сразу не приметили.

Худой жилистый мужчина, напоминающий изголодавшуюся гончую, сидел рядом с Митху. Заостренное лицо, смазанные маслом надушенные черные волосы. Одет он был в голубые шелковые штаны и рубаху с золотой вышивкой. Хилые тонкие усики вполне соответствовали тщедушному телосложению. Глаза затуманенные – сразу и не поймешь, какого цвета.

Я снова нерешительно облизал губы:

– Аба, ты просил нас зайти?

Митху покачал головой, словно вдруг припомнив свое распоряжение.

– Да-да. – Он шумно выдохнул и вновь втянул воздух, как будто запыхался. – Говорят, Мони и Шипу принесли приличный улов, куда больше, чем им удавалось последнее время.

– Да, аба, – кивнул я и искоса глянул на Нику.

Понимает ли она, что тут происходит?

Девочка ответила мне невозмутимым взглядом.

– Целая кучка оловянных чипов, верно?

На этот раз кивнула Ника.

– Хм…

Митху сидел совершенно неподвижно, уставившись в стену, затем обернулся к тощему человеку.

Не выдержав, я спросил:

– Кто это, аба?

Гость молча улыбнулся, а предводитель воробьев откашлялся и, поднявшись с подушек, обошел широкий письменный стол.

– Это друг. Деловой партнер.

Деловой партнер? Воробьиная колония вроде бы никакими делами, кроме своих собственных, не занималась. Мы попрошайничали, приворовывали, иногда – по приказу Митху – продавали украденное перекупщикам. Вот и все дела, от которых зависело наше существование, и никто во всей Империи в них не вмешивался.

– А… в каких делах он партнер, аба?

Я сделал шаг вперед, рассчитывая дотронуться до сонного Таки.

– Ах, Ари, Ари… Дела печальные, однако порой необходимые. Ты ведь знаешь, что такое необходимость? – Я неопределенно мотнул головой. – Знаешь… Ты – хороший воробей. Иногда мне даже кажется, что слишком хороший, если так можно выразиться. – Он улыбнулся, и его улыбка, словно в зеркале, отразилась на лицах Аскара и Билу.

Я не совсем его понял, однако холодок в груди подсказал: выяснять не следует. И мне стоит прислушаться к внутреннему голосу…

Я сделал все наоборот.

– Что ты имеешь в виду, аба?

Митху не ответил, лишь махнул рукой, приказывая мне следовать за ним, и отошел к двери в дальнем углу комнаты, рядом с арочным окном. Открыв дверь, он ступил на лестницу, и Аскар с Билу, придерживая Таки, направились за ним.

Я тоже двинулся вслед, Ника и сестры потянулись за мной. В груди у меня затянулся тугой узел; поднимаясь, я то и дело оглядывался: не догоняет ли нас худой мужчина? Не слишком приятно сознавать, что тот остался где-то за спиной.

Наконец мы забрались на крышу. Парапета здесь не было, и при сильном порыве ветра запросто было свалиться с края.

– Что видишь, Ари-ча? Что ты видишь, мой маленький воробей?

Я промолчал, не понимая, чего он ждет.

– Чик-чирик, птичка! Почему молчишь? Пой, воробушек, пой! – Митху сплел большие пальцы и изобразил размахивающую крылышками птицу.

– Аба… ты меня пугаешь! Не пойму, о чем ты…

– Жду от тебя ответа: что ты видишь? – Он обвел рукой поднимавшиеся вокруг крыши Кешума.

– Улицы, небо, места, где мы просим милостыню и ищем, где украсть для тебя деньги. Если подойти к самому краю, наверняка увижу, как усердно трудятся мои братья и сестры, аба.

– Что ж, подойдем к краю, Ари. Посмотрим вниз.

Митху направился к свесу крыши, и Аскар с Билу, не отпуская Таки, последовали за ним. Что там Ника? Ничего не посоветует? Девочка лишь пожала плечами.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и подошел к предводителю воробьев.

– Желаешь знать, что вижу я, Ари? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Это мое маленькое королевство, мое гнездо в большом городе. Вокруг него кружат большие птицы, куда больше нас с тобой. Эти ястребы готовы отнять все, что у нас есть. Если мы хотим жить, петь и пользоваться дарами природы, ястребов надо задобрить. Иногда следует пожертвовать одной-двумя птичками, отдать их туда, где они смогут петь новые песни, понимаешь?

Я раскрыл рот, чтобы переспросить, о чем это он, и тут в голову ударила безжалостная истина. Словно камень в стекло… Ноги вдруг ослабели – так недолго и с крыши грохнуться.

– Аба… ты хочешь сказать, что…

Митху меня словно не слышал.

– Что будет, если воробей спрыгнет с этой крыши, Ари? Полетит он, как думаешь? Вот ты, например, ты полетишь?

– Аба?

Я попятился и уперся во что-то твердое. Откуда здесь стена? Оглянувшись, встретил взгляд Билу, стоявшего прямо за спиной. Таки охранник оставил на попечение Аскара.

– Ты поставил меня в затруднительное положение, Ари. Ты умная птичка, слишком умная. А там, где острый ум, – жди беды, понимаешь?