Первая формула [litres] полностью

– Правда, меня такие перерывы раздражают. Так или иначе, надо распустить плетение на чашке, иначе я не смогу попить.

Риши улыбнулся, протянул руку к чашке и без малейших усилий поднял ее со стола.

– Отлично исполнено. Любопытства ради – сколько граней ты использовал?

– Не знаю, – пожал плечами Кришам. – Надо спросить Шеру. Это он сделал, а не я. Однако догадываюсь – он сказал бы мне, что от тридцати до сорока.

Самое меньшее – тридцать граней? И он говорит об этом столь небрежно? Хотя смутило меня даже не количество. Парень знал толк в плетениях и применял их с такой легкостью, что даже говорил о них вскользь. Поставил набок полную чашку и, видимо, сотворил книжные полки.

У меня голова пошла кругом.

Вспомнив об упомянутом Кришамом имени, я повернулся к риши:

– Кажется, он говорил о Шеру – Тигре Тамори, легендарном воине-плетущем? – Я переводил взгляд с Мастера на Кришама в надежде, что мне разъяснят смысл их разговора.

– Ну да. – Лицо риши превратилось в непроницаемую маску. – Иногда Кришам перестает быть самим собой – и все же рано или поздно возвращается.

Он подмигнул парню, и тот ответил ему улыбкой.

– А сколько граней ты использовал, чтобы пергамент не слетал со стола?

– О, всего две. Вряд ли кому-то взбредет в голову их раскидывать.

– Вряд ли, – согласился Мастер. – Ты сегодня ел? Читал истории? Посещали ли тебя приятные сновидения?

Кришам несколько раз кивнул:

– Спал неплохо и не против поспать еще, если не возражаешь.

Риши Брамья положил руку ему на плечо:

– Разумеется, не возражаю.

Кришам поблагодарил его и переключил внимание на меня, словно только заметил:

– Не похоже, что мальчику следует переселиться в Воронье гнездо. Кто он?

– Просто ученик. Принятый. Настаивает, чтобы я обучил его десяти формулам. Заявляет, что готов. Кстати, умеет складывать грани восприятия. – Риши говорил не слишком уверенно, словно сомневался, свидетельствуют ли упомянутые способности в мою пользу.

– Хм… – Кришам немного повозился с чашкой и поставил ее под прежним странным углом. – Он не готов. Сам не знает, зачем ему становиться плетущим, хотя уверен, что знает.

Риши молча кивнул.

– Слишком самоуверен, слишком умен. Даже не догадывается, сколь многое ему еще неизвестно. Не догадывается, кто он есть на самом деле.

Кришам покачал чашку, умудрившись не расплескать воду.

– Ан! – Чашка снова встала на край и все же отказалась опрокидываться. – По-моему, так смотрится интереснее, риши Брам-ты.

Мастер склонил голову к плечу, нисколько не возражая против имени, которым наградил его ученик.

– Верно, интереснее, Кришам. Желаю тебе хорошо отдохнуть. Дай мне знать, если что-то понадобится или Шеру вздумает тебе досаждать. Джи-а?

– Джи.

Кришам зевнул и вновь заполз под стол.

Риши какое-то время смотрел, как он укладывается, затем махнул рукой в сторону узкой винтовой лестницы, деревянные ступени которой здорово напоминали книжные полки. Непонятно, как они держатся в воздухе… Каждая ступенька была слегка искривлена, словно им еще не придали окончательную форму. Лестница выглядела так, словно легкий порыв ветра может скрутить ее еще больше и тогда уж по ней не пройдешь.

Мастер начал подниматься. Я ждал, что первая же ступенька подастся под его весом или хотя бы скрипнет, однако не дождался.

– Пойдем.

Я последовал за ним, внимательно посматривая себе под ноги. Того и гляди хлипкая конструкция обрушится. Однако лестница ни разу не колыхнулась, и я наконец подал голос:

– Тоже скреплено плетением?

– Быстро соображаешь, – кивнул Мастер.

Насмехается? Или нет?

Мы поднимались в молчании, а потом риши откашлялся и глянул в окошко, криво и косо пробитое в каменной стене:

– Что о нем думаешь, Ари? – Он смотрел в окно, ожидая ответа.

– О Кришаме? Ну, он выглядит слегка… – Я повременил, подбирая нужное слово. – Слегка другим.

– Так оно и есть. Но что тут плохого?

– Нет, ничего, – не задумываясь ответил я.

Риши кивнул, хотя не факт, что прислушивался к моим словам. Поднявшись еще на несколько ступенек, он зашагал быстрее.

– А что… что с ним происходит? – спросил я, поспевая вслед.

– Хм… Кто-то назовет Кришама безумцем. Другие вообще ничего не скажут. Многое зависит от того, в какой день его навестить и сколько плетений он создал с утра. Он может утверждать, что с ним все не так и его сознание держится лишь с помощью Шеру. Подобные вещи случаются с людьми самоуверенными, якобы точно знающими, в какую трясину вляпываются, изучая искусство плетений. Каждый считает: для меня, мол, никаких тайн не осталось. Вот только реальность всегда серьезно отличается от твоих о ней представлений. Такова природа высшего искусства, Ари. Магия имеет свою цену, а древняя магия – особенно. Ведь ты собираешься навязать миру свою волю, изменить его; может, даже нарушить основы мироздания. Какова будет цена таких действий? Придется платить по счетам. Кришам это давно понял. Понял и уплатил.

Мастер поник, уныло опустив плечи, хотя шаг не замедлил.

– Куда мы идем?

Он не снизошел до объяснений, лишь пробормотал:

– Сколько вопросов… И все не о том. Почему Кришам стал таким? Вот что тебя должно интересовать.