Я погрузился в размышления. Точно ли мне хочется знать ответ?
– Плетения взимают с человека суровую дань. Ты знаком лишь с малой частью древнего искусства, согласен? Научился сворачивать грани восприятия, приспособился их удерживать. Ты рассказывал мне о горящей свече. Признаюсь, я удивился, что тебя учили этому приему. Им уже сотни лет никто не пользуется, но плата за постижение никуда не делась. Впрочем, вряд ли сейчас подходящее время для обсуждения подобных материй. Мы пойдем выше; смотри под ноги и держись за перила.
Хм… Ничего такого здесь не наблюдалось. Я нерешительно пробормотал:
– Но… тут нет никаких перил…
Засмеявшись, Мастер вдруг остановился, и я едва в него не врезался. Потеряв равновесие, качнулся к самому краю лестницы. Попытался вскрикнуть, однако не успел набрать воздуха.
Сильная рука вцепилась в подол моей мантии:
–
Я болтался практически на весу, но Мастер стоял твердо, словно Кришамова чашка, не прилагая к тому особых усилий. Даже не качнулся. Потянул меня к себе, развернулся вокруг оси и заворчал.
Я наконец нащупал ногами ступеньку, с которой едва не свалился в пропасть.
– Ты… ты чертов засранец! – Я прикрыл рот руками, но поздно: оскорбление вырвалось, не воротишь.
Впрочем, риши нисколько не обиделся:
– Может быть. А с другой стороны, я тебе кое-что доказал. Ты смотришь слишком далеко вперед и не обращаешь внимания на то, что делается у тебя под носом. – Он указал себе под ноги. – Слишком спешишь, Ари. Уходишь в будущее, а плетущему следует находиться в настоящем.
Риши снова двинулся вперед.
Мы шли молча, пока не добрались до лестничной площадки, с которой открывался вход в такое же круглое помещение, как и на первом этаже.
Мастер жестом попросил меня соблюдать полную тишину, и я послушно кивнул. Пройдя извилистым коридором, мы остановились у запертой металлической двери.
Интересно, какие секреты в Ашраме хранят столь тщательно? Те двери, что я видел до сих пор, были деревянными или тканевыми экранами в деревянной раме. Но металлическая?
Риши быстро удовлетворил мое любопытство:
– Обычную дверь гораздо легче сломать. – Он постучался, и по этажу разнесся глухой лязг металла. – А вот с этой справиться непросто.
Стало быть, здесь бывает и такое?
Металлическое полотно вздрогнуло, изнутри раздался тяжелый протяжный звук – словно били в гонг. Затем еще один. И тут дверь потряс град быстрых яростных ударов.
Я взглянул на Мастера.
Тот вздохнул, покопался в складках мантии и, вытащив ключ, отомкнул замок.
– Я пойду первым. Незнакомое лицо может его встревожить.
Выходит, там, в комнате, человек? Звуки, которые он издавал, напоминали о чудовищах из старых историй, пытающихся вырваться в наш мир.
Стены помещения представляли собой странную смесь кирпича и дикого серого камня. Какие-то части стены были выбиты, и за ними виднелся второй слой камня, однако и эти участки дышали на ладан. Неудивительно: пол усеивало множество острых осколков.
Мастер прикрыл дверь, и та захлопнулась с тяжелым и далеко не обнадеживающим стуком.
Оглянувшись, я заметил маленькие вмятины в металлическом полотне – мелкие, но довольно широкие, с мою ладонь.
Вместо кровати на полу лежал тонкий матрац, на нем – куча одеял. Зачем одному человеку такое количество? Больше в комнате ничего не было.
На матраце, скрестив ноги, сидел молодой человек, на вид не старше Кришама. Худой, словно ест не каждый день. Длинные темные волосы туго забраны в хвост. Черная рубаха без рукавов и короткие бриджи были бы более уместны летом на юге, чем в Гале. Должно быть, мерз парень отчаянно.
– Мастер плетений? – произнес он, не сводя глаз с риши.
Тот медленно кивнул. Очень медленно, как человек, входящий в клетку с диким зверем.
– Реппи… Как ты сегодня? – Мой спутник оглянулся на дверь, затем снова перевел взгляд на молодого человека: – Опять громил комнату?
Реппи кивнул.
– Она ускользает, и я вместе с ней. Все ускользает. – Он откинулся на матрац. – Это здесь повсюду, всегда… Грани заполнены этой пакостью, ты ведь знаешь. Знаешь… – Он вздохнул – вроде как разочарованно, хотя по нему точно сказать нельзя было ничего.
– И ты выместил раздражение на двери? Реппи, если не прекратишь, вскоре стены разрушатся до основания.
Молодой человек безразлично хмыкнул.
– Здесь будет холодно, – мягко увещевал его риши.
Впрочем, особой настойчивости в его голосе я не заметил. Видно, старался не волновать парня.
– Не слишком хорошо себя сегодня чувствуешь, Реппи? Кстати, тебе не холодно? – Он взглянул на кучу одеял, затем окинул взглядом комнату. – Если мерзнешь, я прикажу починить стену. Башня древняя, и мороз пробирается в любую щелку.
Реппи покачал головой и вновь принял позу лотоса:
– Все нормально. Не замерзну. А если вдруг – попрошу кого-нибудь поделиться плетением с первого этажа.
Я навострил уши, однако риши кивнул, явно поняв, о чем говорит ученик.
На мой вопросительный взгляд он ответил:
– Разве ты не ощутил внизу ток теплого воздуха?
А ведь верно…
– Да, ощутил.
