– О, неужто юный гений наконец сообразил? – бесстрастно спросил тот.
– Ты меня обманул!
– Пришлось обмануть, – ответил Мастер, потерев кончик носа.
– Но зачем?
– Ты так ничего и не понял? – поднял он брови.
Я нахмурился, и через несколько секунд ответ пришел:
– Чтобы помешать мне быстро погрузиться в грани, разрушить мою защиту.
Риши кивнул.
– И все равно – зачем? Я ведь показал, что кое-что умею – во всяком случае, сопротивляться плетениям. Разве этого недостаточно, чтобы продолжить учебу?
Ради незаметно похлопал меня по предплечью.
Я отбросил его руку в сторону. С какой стати я должен молчать?
– Отвечай!
Риши долго смотрел на меня в полной тишине. Слышно было, как дышит каждый из сидящих рядом учеников. Наконец он снова кивнул:
– Если желаешь получить ответ, останься после занятий. Поговорим.
Такого поворота я не ждал, и все же гнев снова отступил. Я уселся. Разговор наедине – уже что-то.
Мастер возобновил урок:
– Так вот, составные части плетения работают вместе. Например, у любой палки есть два конца. Если конечная точка отсутствует, энергия внутри любой сущности удержаться не сможет, будет постоянно утекать. Смысла в этом никакого нет. Вот мы и говорим о парах.
Он сделал паузу и уставился на далекие вершины гор. Несколько минут прошло в молчании, потом Эйра подняла руку. Мастер все смотрел вдаль, и девушка подала голос:
– Риши Брамья, но… ты назвал лишь восемь составляющих.
Он обернулся:
– Хм… Да, верно. – Его рот вновь искривился, и в аудитории опять повисла тишина. – Девятую и десятую использовать нельзя. Никогда, никому.
Последние слова прозвучали совсем тихо, после чего Мастер завершил занятие и отпустил учеников.
Я был так близок к тому, чтобы узнать все десять составляющих основных формул, а в итоге услышал лишь восемь. С другой стороны, мне еще предстоит беседа с глазу на глаз. Почему бы не попробовать вытащить из риши две недостающие?
Дождавшись, когда уйдут последние ученики, я подошел к риши.
Тот ходил взад-вперед, бормоча себе под нос, – точь-в-точь как люди, залившиеся белой отрадой. Я повременил: пусть сперва остановится. Мастер плетений продолжал сновать по двору, будто заведенный, и я, вздохнув, приблизился к нему:
– Риши Брамья…
Он вскинул голову и вытаращился на меня, словно напрочь забыл, что назначил встречу.
– Хм… О, ну да. Это ты… – Он глубоко вздохнул, а потом долго и шумно выдыхал через нос. – Да-да, плетения… Ты хотел что-то узнать. Упрямый ты человек. Ладно, пойдем со мной.
Я кивнул и поспешил за ним к выходу из дворика на основную территорию.
– Знаешь, ты прав, Ари.
– В чем именно, риши Брамья?
Он долго чесал под подбородком, затем ответил:
– Насчет того, что можешь многое. Ты – самый способный со всего курса. Неважно, что ты даже не пытался овладеть ремеслами и малыми плетениями. Грани восприятия ты сворачиваешь потрясающе. Очень быстро. Знаешь, как противостоять чужому плетению, – во всяком случае, когда я создаю граней меньше, чем ты. Ты ведь понимаешь, в чем твой главный недостаток?
– Нет, – покачал головой я. – Надеялся, ты мне сейчас и расскажешь.
Мастер поджал губы и задумчиво кивнул. На меня он за все время беседы ни разу не взглянул – смотрел куда-то вперед, где я, как ни силился, ничего важного не видел.
– Ты слишком умен – вот в чем дело. Слишком сообразителен и быстр. Иногда это неплохо. Но не для того, что ты вбил себе в голову. Хоть представляешь, какую цену берет с человека искусство плетений?
Я запнулся. Уже начал думать о том, что риши скажет дальше, и готовил разные варианты ответов. Теперь у меня не осталось ни одного.
– Нет, откуда…
– Вот к этому я и веду. Ты не можешь повелевать миром, не можешь его изменять без последствий. Опасных последствий, Ари! Человек, подобный тебе – слишком рьяный, слишком скорый, – может вызвать катастрофу. Ты ведь прешь как бык, и на безопасность тебе наплевать. Считаешь, что всегда прав, и потерпеть неудачу просто не можешь. Вспомни то время, когда научился сворачивать ткань разума, тогда мои слова начнут до тебя потихоньку доходить.
Я сдвинул брови, задумавшись над его речью, и все же не понял, что он имеет в виду.
– Расскажи, как проходило твое обучение у Маграба.
– Довольно медленно, я даже расстраивался. Он заставлял меня сидеть часами, выполняя умственные упражнения. Например, я наблюдал за огоньком свечи и пытался предсказать, в какую сторону колыхнется язычок пламени.
Уж не знаю, насколько мой рассказ был к месту. К чему вообще клонил риши?
– М-м-м. Сколько времени ты на это затрачивал? Приемы давались тебе с ходу? – Мастер щелкнул пальцами. – Или приходилось посидеть, подумать, изменить образ мышления?
– Я старался вникать, не торопился.
– Так куда же пропала твоя рассудительность? Хочешь узнать, что я о тебе понял?
В глубине души я страшился услышать его мнение, однако куда деваться?
– Да, хочу.
