Из той машины, что приземлилась на стеклянный берег ближе всего, вместе с охраной высадилось и руководство – невысокий мужчина в белом мундире с сиреневыми нашивками. Быстрым шагом он направился к нам, сопровождаемый тремя спутниками.
– Вы что творите?! – раздражённо крикнул издали. – С ума сошли?..
Он не успел договорить, поперхнулся последним словом, потому что я уже стояла перед ним – сорвавшись с места, бросилась навстречу так быстро, как только могла позволить скорость исгреан.
Щелчки активированного оружия я проигнорировала, коротким движением рук раскрыв гравитационный щит и оттеснив пытавшуюся закрыть командира охрану.
– Оружие убрать! – проскрипела, используя дорлитарский дар внушения, глядя в ошалело расширяющиеся серые глаза. – Медики есть?
– Да, – заторможенно выдохнул прибывший и позвал: – Ферт Доах.
Я тут же переключилась на насторожённо шагнувшего к нам вильдерца – такого же невысокого, но куда более щуплого.
– У него отравление, – указала на лежащего без движения Джернала и торопливо перечислила: – Пищевое. Рыба. Примерно час назад. Нужна первая помощь и лечение.
Мужчина оказался профессионалом. Не стал мешкать и сомневаться в целесообразности моих распоряжений, тут же поспешил к больному, на ходу приказывая принести аптечку и носилки.
Наблюдая за тем, как он сначала осматривает, а затем что-то вкалывает своему пациенту, я совсем забыла об офицере, который стоял рядом. А тот, избавившись от дорлитарского внушения, о себе напомнил, нейтрально, но с явно ощущаемым подозрением и раздражением уточнив:
– Что вы тут делали? Как оказались в закрытой зоне?
Обернулась к нему, но успела лишь мазнуть взглядом по лицу, как услышала за спиной: «В больницу! Срочно!»
– Позже! Вопросы не нужны, – резко припечатала, вновь надавливая внушением. – Заберите нас. Быстро!
Внутри летающей машины оказалось не так уж просторно. Здесь поместились лишь носилки, врач, который сердито что-то бурчал себе под нос, то и дело проверяя состояние пострадавшего, я, не пожелавшая оставлять милбарца, командир отряда, которого я вынудила меня сопровождать, и один охранник – единственный, для которого нашлось место.
Военные молчали: молодой фист с оружием – по причине низкого звания, офицер – находясь под воздействием моего приказа. Впрочем, оно не так уж долго длилось, и вскоре я почувствовала, как ферт вновь занервничал. И вопрос всё же задал, правда, на этот раз куда более осторожно:
– Кто вы?
– Альмина Мео Клерос, – вздохнула я, понимая, что сделала для Джера всё что могла. Но…
Но мне почему-то казалось, что этого недостаточно.
Пип… пип… пип…
Негромкое попискивание аппаратуры отражалось в сознании лишь постольку, поскольку отслеживало жизненные показатели лежащего на кровати мужчины. Взгляд же следил за каплями лекарственного раствора, с той же мерностью падающими внутри капельницы, ведущей к смуглой руке.
Джер уже не был так бледен, как в первые часы отравления. Дышал спокойнее, ровнее и не метался в беспамятстве. В сознание не пришёл, но врач убеждал, что это нормально – организм борется с токсинами, и ему незачем тратить силы на что-то другое.
«Вам повезло, что вы съели обеих рыб. Да и помощь подоспела вовремя, – у меня в ушах до сих пор звучал его голос. – Ещё пара часов, и у него бы не осталось шансов».
Та огромная чёрная хищница, которую я поразила разрядом, оказалась нашей спасительницей. Серебристая рыбина с красными плавниками, как выяснилось, крайне ядовита, её вильдерцы никогда не ловят и не употребляют в пищу. Чёрная же, издревле на неё охотясь, приобрела иммунитет – защитные вещества, которые, к счастью, содержатся во всём теле хищника. Джер их тоже получил, съев её мясо. Оттого и действие яда замедлилось. А в больнице ему ввели более сильную дозу антител – вытяжку-противоядие, полученную из всё тех же чёрных рыб.
«Раньше по незнанию часто травились, когда океан только-только образовался и в нём появились немногочисленные виды рыб, – мягко пояснял доктор, потому что я беспокойно следила за всеми процедурами. – А сейчас дети, бывает, по глупости, когда в одиночку рыбалку осваивают. Если родители не уследили. Так что у нас всегда есть запас антидота. Ваш знакомый скоро придёт в себя. К утру вряд ли очнётся, но к вечеру – вероятно».
Несмотря на прогноз, я всё равно не ушла из палаты. Хоть и видела, как за матовой дверью беспокойно суетятся военные, слышала возбуждённые голоса, обсуждающие моё впечатляющее появление на Вильдере, чувствовала владеющее всеми нервное напряжение…
В тот момент мне были безразличны их трудности, куда больше волновало состояние Джернала. Не хотелось оставлять его одного даже под внимательным профессиональным присмотром.
Мне не мешали и покинуть палату не требовали – то ли проявляли тактичность, то ли справедливо полагали, что я всё равно не поддамся на уговоры, а если начнут диктовать свои условия, то заставлю их подчиняться. Но я точно знала, что вечно так продолжаться не может. Всё же в итоге они не выдержат и…
