На наше счастье, разлом, похожий на тот, через который мы вышли на стоянку, оказался совсем рядом. И мы под грохот уже непрерывно бьющих разрядов в него протиснулись. Боком, обдирая в кровь руки и слыша треск рвущейся об острые грани камней одежды, пробирались всё глубже, уходя подальше от опасности. Мы не могли похвастаться гибкостью и ловкостью Фаффита, который шустро полз, в узких местах становясь поразительно плоским, и сверкал глазами, указывая путь.
Если бы не наша с Лаитой изящная комплекция, мы застряли бы ещё на середине пути. Но в этом был и плюс: враг – а я всё же рассмотрела его, закованного в мощную массивную броню, крупного и вооружённого увесистыми бластерами, – здесь нас точно не настигнет.
Наконец добравшись до расширения-пещеры, мы позволили себе отдохнуть. Без сил рухнули на камни, переводя дыхание.
– Вы нас подставили! – опередив меня, набросилась на цоррольца с обвинениями Лаита. – Подстроили западню!
– Я? – ошалел Фаффит, полыхнув глазами и окатив нас волной запаха. – Да я… Да вы… – он возмущённо шипел, не находя слов.
– Да! Да, именно вы! – не сдавалась стражница. – Вы только притворяетесь хорошим! Запретили нам искать потерявшихся стражниц! Намеренно привели нас в ловушку… Не знали о засаде? Не верю ни единому слову!
– Хорош-ша благодарность за помощ-щь! – рассерженно фыркнул цорролец. – Я ж-же хотел как луч-чш-ше! Реш-шил выруч-чить… Сам ч-чуть не погиб! Нет, нельзя быть слиш-шком добрым! Все снач-чала мной пользуются, а после нагло обвиняют. Последний раз я кому-то помогаю! Надоело. Что за ж-жизнь? Обидно! Не думая о себе, стараться быть полезным и в итоге оказаться несправедливо униж-женным!
Он расстроился и плаксиво причитал, а я сжала руку стражницы, чтобы прекратила конфликтовать. Ничем нам это не поможет. К тому же, может, на самом деле Фаффит и ни при чём. Как ни крути, а сообщение неизвестному кораблю Бэргер послал… Он же сам это признал. С другой стороны, отправил ферт информацию о нашем присутствии на орбите. А как враги нашли место в лесу? Его координат никто не знал, кроме Фаффита и Мейдена.
– Почему нападавшие оказались в одном месте и в одно время с нами? – мягко, словно рассуждая вслух, спросила я, останавливая причитания цоррольца.
– Хм… – задумался наш меховой спутник. – Тайников здесь несколько. Возмож-жно, это их хозяева увидели в нас угрозу. Они оберегают своё имущ-щество, потому и напали.
Защищали схрон? Возможно…
Я вздохнула и осмотрелась. Пещера была тесной, но не душной – воздух сюда поступал через другие щели, многочисленные, среди которых были довольно широкие. С потолка капало – видимо, просачивалась вода с поверхности, целое озерцо скопилось под ногами.
Пить её я не рискнула и утолила жажду, вытащив из рюкзака бутылочку с остатками воды из корабельных запасов. А вот вымыть руки и лицо осмелилась, морщась от боли в ранах и ссадинах.
Регенерации, похоже, тоже нет. Как нет и всего остального… Если бы не глаза Фаффита, я в этой темноте была бы так же беспомощна, как Лаита. И сквозняк начал проникать под курточку, выхолаживая тело, от чего раньше защищала котланская устойчивость к переохлаждению. Снова попыталась применить хоть что-то из былых возможностей… Безуспешно.
Ну всё, доигралась! Сбой оказался нешуточным. Я стала… такой же, как милбарцы и смески-риталиане! Ни на что не способной пустышкой! Оставалось лишь надеяться, что со временем всё вернется. На полигоне ведь тоже так было, а в итоге пришло в норму.
Ободряя себя вот такими мыслями, я прибрала растрёпанные волосы, оправила порванную одежду, заглянула в рюкзак, изучая, что в нём осталось полезного, и обратилась к изогнувшемуся, вычищающему меховой бок цоррольцу:
– Может, хотите поесть? Мы можем разделить наши запасы.
– Не хоч-чу, – отрезал, продолжив своё занятие, Фаффит.
– Вы не голодны? Или это потому, что тут нет Эвины? – не поняла я причины упрямства.
– Нет, потому, ч-что вам не нуж-жно кормить врага. Станете меня попрекать угощ-щением.
Обиделся…
Мы переглянулись с Лаитой. Стражница выразительно потрясённо закатила глаза к низкому каменному своду. Я сжала зубы, чтобы не выругаться вслух.
Нам нужна его помощь, чтобы выйти обратно из пещеры. Если цорролец заупрямится и убежит на поверхность, блуждать в ходах под горой можно будет долго – я не отыщу обратной дороги в темноте и без видийянского чутья магнитных линий.
И потому, отвечая, я постаралась просто спокойно возразить:
– Здесь нет наших врагов.
– Разве? – недоверчиво прошипел цорролец. Однако вылизываться перестал и даже распрямился, проявив заинтересованность в беседе.
– Давайте не будем спешить с выводами. К чему нам ссориться?
– Предлагаете мне друж-жбу? Думаете, я соглаш-шусь?
– Сложно разобраться кто друг, а кто враг. Я предлагаю перемирие. Когда выберемся, решим разногласия.
Почти минуту Фаффит молчал, испытывая наше терпение. Иногда передёргивал шкурой, отчего по меху шли волны, по очереди открывал и закрывал глаза, упрямо не встречаясь с нами взглядом. В итоге нехотя согласился:
– Мож-жно. Я реш-шил дать вам ш-шанс.
Ну вот и славно.
