В общем, странное какое-то несоответствие. То ли цоррольцы застряли в своём техническом развитии на уровне древнеимперских технологий, то ли мне «повезло» столкнуться с крайним проявлением скряжничества, когда всё старое хранят и чинят до тех пор, пока оно окончательно не придёт в негодность.
Заявленные Фаффитом сутки до прилёта тянулись долго. Он и сам, когда проснулся, ворчал, сетуя на тихоходность кораблика. Я же, уткнувшись в прозрачную стену рубки, с немалым интересом и одновременно напряжением смотрела на медленно увеличивающуюся звезду, к которой мы приближались.
Жёлтая, яркая, она бы напомнила мне Эпсон, если бы не отсутствие крупных, взмывающих с её поверхности и опадающих протуберанцев. Амицисс была куда спокойнее, но при этом жарче – несмотря на защиту, температура в отсеке начала подниматься.
– Как ж-же это уж-жасно, невыносимо, томительно, – тем временем стенал мой попутчик, разметавшись по дивану.
– Устали ждать? – проявила я сочувствие.
– Не ж-ждать! Мне плохо. Слиш-шком ж-жарко, тяж-жело…
Я тут же вспомнила сводку из справочника, в котором действительно акцентировалось внимание на не самом тёплом, по меркам империан, климате.
– Мне тут вполне комфортно. – Я сделала вид, что не в курсе проблемы. – А на Цорроле прохладно?
– Конеч-чно, прохладно, – ворчливо ответил страдалец. – И мех там меня согревает! А сейчас муч-чает! Пока ты на корабле – тебе хорош-шо! Вот я посмотрю, как ты, не имея ш-шерсти, на планете себя будеш-шь ощ-щущ-щать!
– Пожалуй, мне стоит надеть вещи потеплей, – рассудила я и мысленно вздохнула.
Эх… Если бы я свободно распоряжалась способностями, такая проблема передо мной не стояла бы. Они защищали и от холода, и от жары… И самое обидное – я ничуть не продвинулась в решении проблемы. Мало того, что не удалось найти и забрать прибор-стабилизатор, так ещё и способности окончательно отказали. Что теперь делать? Снова лететь на ту планету и искать? Под защитой имперского флота, наверное, там можно было бы высадиться без опаски. Только нет гарантии, что за это время хозяева схрона не заберут и не спрячут прибор в другое место. И найти его будет куда сложней.
– Мех луч-чш-ше… Но если его нет, и одеж-жда выруч-чит.
Он умолк, уставившись на небольшую светящуюся точку, вынырнувшую из-за диска звезды и постепенно увеличивающуюся в размерах. Вместе с ним и я смотрела на начавшую медленно приближаться планету.
Постепенно отражённый блеск пропал, сменился на белёсую дымку атмосферы и коричнево-белую поверхность. То ли снег так бликует, то ли облачный покров…
Кораблик начал тормозить, заходя на траекторию посадки. Легко скользнул по границе атмосферы, развернулся и начал плавный спуск.
Я как заворожённая не могла оторвать глаз от происходящего за бортом. Смотрела на рваные облака, которые мы разрывали корпусом; жмурилась от слепящих лучей Амицисс, бьющих в глаза; присматривалась к похожим на пористую губку холмам и возвышенностям, без намёка на растительность; удивлялась идеально белой массе между ними, напоминающей то ли снег, то ли молоко…
Поразительно! Обычно пассажирам не удаётся наблюдать за посадкой из рубки управления. Да и там обзор не настолько хорош – пилоты больше полагаются на мониторы, а остальные видят лишь главный обзорный экран. Здесь же только вид снизу был недоступен: этому мешала конструкция корабля – рубка-полусфера служила надстройкой над основным корпусом. Зато остальное просматривалось прекрасно. И я спешно вертела головой, изучая планету, пока под днищем кораблика проносились всё новые и новые районы.
Вот только пейзаж не мог похвастаться разнообразием. Тёмно-коричневые пористые холмы сменялись светло-коричневыми. Белые узкие разломы приходили на смену белым широким. Чёрные глубокие провалы перемежались с едва заметными трещинами. И ни намёка на города, заводы, фермы, поля…
– Вы поселились под землёй? – высказала единственно возможное предположение.
– А где ж-же ещ-щё? Там ж-жить луч-чш-ше. Не холодно и не ж-жарко, темно, много пищ-щи. Тебе тож-же понравится.
Понравится? Сомнительно как-то…
Я с неудовольствием передёрнула плечами, представляя себе тесные подземные ходы и усыпанные камнями пещеры. Зато теперь стало ясно, почему на планете, где был припрятан прибор, в лабиринте подгорных нор Фаффит прекрасно себя чувствовал.
– Волнуеш-шься? – по-своему понял мою реакцию цорролец. Внимательно изучил меня всеми тремя глазами, слез с лежанки и встряхнулся. – Правильно делаеш-шь. Я бы на твоём месте тож-же беспокоился.
– Есть причина? – почувствовав, как что-то неприятное скрутилось тугим узлом в груди, я, чтобы успокоиться, невольно погладила кончиками пальцев прохладный корпус блавера под рукавом блузки. Никогда бы не подумала, что моя уверенность в себе так сильно зависит от врождённых способностей. То есть от их наличия. Раньше мне бы и в голову не пришло чего-то всерьёз опасаться. Теперь же, лишившись этого дара, я растеряла всю уверенность и надеюсь исключительно на оружие.
– Конеч-чно. Непривыч-чно. Чуж-жое место. Кругом незнакомцы.
