– Я о другом. Как ваши сородичи примут моё появление? Никто ведь не ожидает, что вы не один прилетите.
– Они привыкли. Со мной всегда кто-нибудь прилетает: Мейден, Эвина… Могут появиться и новые друзья, – растолковал Фаффит очевидные вещи. – И особого приглаш-шения не нуж-жно. Мы, цоррольцы, друж-желюбны и рады принять чуж-жих знакомых как своих собственных товарищ-щей. Ты познакомиш-шься, освоиш-шься… Одеваться собираеш-шься? Прибываем.
Он напомнил, и я спешно бросилась в переходный отсек, краем глаза успев заметить, как наш кораблик медленно погружается в одну из огромных полостей-пор на склоне холма.
Отыскав в сложенных аккуратной стопкой вещах тонкую куртку из плотной ткани, подбитую мехом жилетку, большой платок и утеплённые сапожки, я поспешно всё это надела. К моменту, когда в шлюз вполз Фаффит, была уже собрана. И, едва сдерживая волнение, впилась взглядом в щель, возникшую между неторопливо раздвигающимися створками…
Одну подушку под локоть. Ещё одну под поясницу…
Поёрзала, устраиваясь… Нет, не то. Всё равно некомфортно.
Сердито ударила кулаком ни в чём не повинную спальную принадлежность, выругалась с досады, когда от моего движения подушки, не желающие удерживаться на поверхности лежанки, окончательно разъехались, и принялась складывать их заново.
Изогнутая форма лежанки – на самом деле органичная и удобная для змеевидных тел цоррольцев – для меня оказалась орудием пытки. Я и пяти минут не пролежала, а спина уже затекла от неудобной позы. Сидеть же на этой мебели, лишённой параллельных полу поверхностей, оказалось вообще невозможно – тело непроизвольно принимало горизонтальное положение. Я сама себе казалась безвольной засоней, не способной встать с кровати. Мысли лениво ворочались, глаза норовили закрыться… Мешало уснуть исключительно неудобство – попа проваливалась в углубление, колени задирались вверх, потому что ноги вынужденно повторяли изгиб лежанки, ступни оказывались где-то на уровне лица. А подушки не спасали – их хоть и было много, но толку от них мало. Из-за отсутствия бортиков у «кровати», они то и дело разъезжались в стороны и норовили свалиться на песчаный пол.
В итоге я именно туда их все сбросила. И сама слезла, решив, что лучше уж здесь провести время в ожидании королевского приёма. Разложила, устроилась поудобней, в очередной раз осмотрела помещение…
Четыре тусклых фонарика, не слишком активно разгоняющих полумрак, светили снизу вверх, потому что были закреплены на невысоких подставках, а не висели на потолке. Видимо, устанавливать светильники по-другому цоррольцам не под силу. Короткие ручки позволяют действовать на ограниченной высоте. Сам потолок представлял собой грубо обработанный каменный свод, на поверхности которого в отдельных местах имелись светящиеся голубоватым точки. На технические лампы они не были похожи, больше напоминали объекты природного происхождения. То ли микроорганизмы, то ли просто порода фосфоресцирующая. В общем, сомнительно, что цоррольцы их туда поместили.
Стены тоже не могли похвастаться изысканной обработкой, лишь в отдельных местах были вырезаны углубления, покрытые пластиком. О функциональном назначении подобных деталей интерьера я догадаться не сумела и потому решила поспешных выводов не делать, пока не осмотрела других помещений. Слишком мало у меня пока информации. Да и видела я совсем немногое.
Нору-ангар, в которой кроме корабля Фаффита стояло ещё три таких же – небольших, дисковидных, с надстройками-рубками в верхней части. Бесчисленные ответвления ходов – где-то крупных и хорошо освещённых, где-то больше похожих на полутёмные коридоры. Анфиладу небольших залов, закончившуюся вот этой самой комнатой…
Я разгребла рукой песок, обнажив идеально гладкий пол, покрытый мозаикой. Красивой, яркой, несомненно орнаментальной – я видела фрагмент крупного рисунка, хоть и не могла оценить всего изображения, скрытого под слоем кристаллической крошки. Вот ещё одна нелогичность. Зачем работу мастеров засыпать и прятать? Даже если предположить, что цоррольцам холодно от мозаичного пола и комфортнее от песчаной «подушки», зачем тогда вообще его создали?
Это же сколько труда потребовалось! Изготовить камешки одного размера, перебрать маленькими ручками части мозаики, разложить в правильном порядке, и убрать с глаз долой. Или это причуды старейшин, которым, по словам Фаффита, заняться нечем?
Всмотрелась внимательнее в границу оранжевых кусочков, явно изображающих мех цоррольца, разгребла чуть дальше, вдоль линии спины, обнаружила один глаз, потом второй, третий… Ну это предсказуемо – как же себя любимых не запечатлеть для потомков?! Переместилась в другой угол, незанятый лежанкой, снова разрыла песок.
Сначала не очень поняла, что за яркие цвета, чёткие переходы и ломаные линии. Лишь когда освободила чуть больше, стало ясно – цветок. Белые лепестки, жёлтая сердцевина, мелкие зелёные листочки на стебле…
