— А ваш брат и не знает, что вы пытались избавиться от меня, — я криво усмехнулась, слегка наклонившись в его сторону. — Он доверял вам. И доверяет до сих пор. Он, может, и догадался о вашей вине во всём случившемся, но просто не желает в это верить. Что будет, если он узнает?
— Он не узнает.
— Я на вашем месте не была бы так уверена.
Дракон подскочил ко мне мгновенно. Я только и успела вскинуть на него взгляд, как он вцепился мне в шею крепкой раскалённой пятернёй.
— Скажите спасибо, что вы ещё нужны мне. Иначе я сломал бы вам шею прямо сейчас. А то и в лесу. — Он сжал хватку сильнее. — Вы — недоразумение, которое не должно было появиться на свет. И возможно, для вас было бы лучше умереть ещё год назад.
Он глубоко вздохнул, раздувая ноздри. Но в его видимой ненависти, кажется, было ещё что-то не совсем мне понятное. Кроме того, о чём он мне говорил так яростно и громко.
— У вас свой порядок, да? Порядок мира. Вы — правите, сумеречники служат вам и делают грязную работу. Очень удобно. — Я вцепилась в его руку и попыталась убрать от своего горла. — Ничего удивительного, что я не вписывалась в ваши планы. Но, к вашей досаде, во мне совершенно случайно обнаружилось полезное умение. Как же вам, наверное, тяжело принять это!
Мне невероятно сильно хотелось выплюнуть ему в лицо всё, что он ещё не знал о Дагмаре. О том, что тот уже попал в руки Вигхарта и неизвестно, станет ли служить дальше на благо своего братца. Сейчас, когда его разум чист от Смрада, у него есть хорошая возможность многое обдумать. Наверное, такие новости хорошенько сбили бы Филиберта с толку. Но лучше, если он не узнает. Тогда моё незабвенное драконейшество, мой муж, который — я старалась верить — обязательно выкарабкается, будет лучше владеть ситуацией.
Потому я терпела боль, с которой пальцы фон Таля впивались мне в шею. И взгляд его тоже терпела — ровно столько, сколько он изволил меня держать.
— Вам лучше поесть, силы пригодятся, — вдруг гораздо глуше проговорил Филиберт, и его вытянутые драконьи зрачки чуть расширились. — Думаю, мы ещё можем обсудить позже все возможности вашей будущей жизни. Если вы не станете упрямиться.
Он отпустил меня коротким толчком прочь и быстрым шагом вышел, на ходу ослабляя ворот рубашки. Что ж, если он не собирается меня травить, поесть и правда не помешает. Но аппетита совершенно не было, потому пришлось себя заставлять.
И едва служанка убрала со стола остатки моего обеда, как в комнату вновь постучали. Похоже, никто не хотел давать мне время хоть немного собраться с мыслями, чтобы решить, что делать и как выпутываться из этой скверной ситуации, пока не стало поздно.
Внутрь вошла женщина, невысокая и строго одетая, — и нужно быть совсем слепым, чтобы не узнать в ней одну из Дочерей Кригера. Но вот появление её на сей раз не сулило мне ничего хорошего.
— Его светлость Филиберт фон Таль, — продолжила дева после приветствия, — попросил проверить, готовы ли вы к снятию метки.
Что ж, похоже, медлить с воплощением своих планов он не собирался.
Только в первый миг, как Вигхарт пришёл в себя, на душе было спокойно. Когда ещё не выплыли из тумана воспоминания о том, что произошло совсем недавно. Он, кстати, теперь даже и не знал, сколько прошло дней с того мига, как Филиберт забрал Лору. Сколько он пролежал в беспамятстве, таком тёмном, словно беспробудный сон.
Стоило только вспыхнуть в голове первой мысли о жене, как всё тело дёрнулось спущенной арбалетной тетивой. В виски ударила кровь, и где-то в сердце пыхнуло жаром. Но метка Лоры не откликнулась, он не смог дотянуться до неё. И это молчание мгновенно расколотило его на черепки.
Вигхарт вздрогнул и попытался сесть. И тут же в боку прострелило призрачной болью. Она горячим булыжником пронеслась до груди, сминая собой внутренности, и затихла, постепенно растворяясь.
— Лежи! — велел уверенный женский голос.
Прохладная ладонь надавила ему на плечо. И снова вокруг качнулся этот запах, который сулил спасение и опасность одновременно. Если Марлиз заодно с Филибертом, то можно только догадываться, какие у неё планы.
Вигхарт открыл глаза, и драконица склонилась над ним, держа в руке блестящий стакан — видимо, с водой или каким-то снадобьем.
Вокруг больше никого. Опрятная, но обставленная без излишеств комната, но не похожая на ту, что обычно пустуют в ожидании гостей. Вигхарт повернул голову и обвёл её быстрым взглядом. Явно женская — это всегда заметно по мелочам: по столику у большого зеркала, заставленному какими-то баночками и шкатулками, по узорной ширме, что закрывала половину ванны в другой части покоев, куда сейчас была приотворена дверь.
Похоже, это комната самой Марлиз. Странная ситуация выходит… Её дом достаточно велик для того, чтобы разместить гостя отдельно.
И драконица сразу заметила его растерянность.
— Ты всё же оказался в моей постели, пусть и таким неприятным способом, — она улыбнулась.
Присела на край постели, внимательно разглядывая Лицо Вигхарта.
— Когда придёт Филиберт? — поинтересовался он на всякий случай.