Но пока они обменивались натянутыми любезностями, порез на ладони кровожадной ящерицы уже затянулся. Я только рот открыла и закрыла, не найдя слов. Но, чуть подумав, всё же заметила:
— Так вы не успеете забрать у неё и капли крови.
Я посмотрела на Алькера, который стоял рядом, наблюдая за всем с искренним любопытством, и он кивком подтвердил мои слова.
— И тут вы правы, Лора, — вновь оговорился его забывчивая светлость. А может, он нарочно? — Потому мэдхен придётся потерпеть.
Едва это сказав, он остриём своего внушительного ножа провёл по своей ладони, затем вновь по руке Марлиз — и сомкнул порезы. А драконица явственно испугалась — какой-то первобытный, неосознанный страх округлил её глаза, заставил зрачки расшириться, а дыхание сбиться.
— Ваша светлость! — Она яростно дёрнулась назад, но хватке герцога могла бы позавидовать, наверное, его собственная драконья ипостась.
— Не бойтесь, моего яда будет недостаточно, чтобы убить вас. Но он позволит вашей ране гораздо дольше не затягиваться.
Яда? Он что, сказал — яда? Я вперилась в совершенно каменное лицо Вигхарта, безуспешно пытаясь отыскать на нём хотя бы завалящий ответ. Но его непоколебимая светлость, почувствовав мой взгляд, только стиснул челюсть сильнее.
Марлиз явственно содрогнулась, а в следующий миг побледнела до зеленушного оттенка. Она, к своей чести, всё же попыталась сохранить лицо, перестала выкручивать руку и морщиться. Но в её направленном на Вигхарта взгляде неумолимо росло непонимание. Наверное, то, что сейчас происходило, и правда было чем-то из ряда вон выходящим. Наверное, никому она не позволяла проявлять к себе подобное недоверие. Что-то как будто треснуло в напряжённом воздухе — и герцог отпустил драконицу.
Она ахнула, зажмурившись, покачнулась, хватаясь за собственную порезанную руку, и тут же к ней заторопился Алькер с заветной склянкой.
— Понадобится всего ничего, мэдхен, — успокаивающе забормотал он.
Но Марлиз, кажется, его не слушала. Она продолжала неподвижно смотреть на Вигхарта, который как будто тут же потерял к ней интерес, и эта холодность неожиданно сильно ранила её.
— Я не хочу таких способов вылечить меня! — Я сама не своя подскочила к отошедшему в сторону герцогу. Он озадаченно смотрел на свою ладонь, всю испачканную в крови, но уже зажившую от соприкосновения с кровью гидры. — Что вы о себе возомнили?!
Он повернулся ко мне так резко, что я отпрянула. Липкие пальцы драконища впились мне в подбородок.
— Замолчите, Лора, — почти прорычал он мне прямо в лицо. — Во-первых, карать на своей земле того, кто ниже меня по титулу, я имею полное право. А во-вторых, я не хочу видеть ваши шрамы. Тех, что останутся на вашей лопатке, достаточно для моей совести. И вам, думаю, тоже достаточно боли. А для мэдхен цу Раух это будет уроком.
Ещё мгновение я чувствовала тепло его дыхания на губах и в то же время заживо замерзала в беспощадном льде его глаз. А затем он отпустил меня и, подхватив со стола шкатулку, быстрым шагом вышел из каморки.
— Всё, мэдхен! — коснулся моего слуха удовлетворённый голос лекаря. — Благодарю.
Она выругалась на драконьем языке, наверное думая, что я не понимаю. И за то, как назвала меня в своём витиеватом выражении, можно было бы хорошенько оттоптать ей хвост. Но на сей раз я сделала вид, что не услышала. И не повернулась, когда драконица вылетела из кабинета Алькера, словно её ошпарили, даже отказавшись перевязать руку.
Кажется, наедине она повыщипывает Вигхарту немало чешуек. А с меня хватит на сегодня общения с высокородными ящерами.
— Я занесу вам снадобье в комнату, эфри. Когда оно будет готово, — деликатно выпроводил меня лекарь.
И я быстро удалилась, не зная, радоваться ли такому заступничеству его сурового драконейшества.
Пока Алькер колдовал над снадобьем, мысли о котором вызывали у меня лишь опаску, свежераненная рука постоянно давала о себе знать — стоило только взяться за что-то самой. Пришлось Виге помочь мне привести себя в порядок после хождения по склепам и драк с заносчивыми драконицами. Я постоянно поглядывала на браслет, что так и остался на моём запястье, и снимать его не хотелось: полюбуюсь, пока никто меня не видит. Или пока его жадное драконейшество не примчится, чтобы забрать позабытую ценность. А служанка вряд ли хорошо разбирается в украшениях, чтобы кому-то о нём донести.
Такое сокровище будет очень кстати, когда я решу самостоятельно устроить свою жизнь. Хоть какой-то подарок от судьбы, которая сегодня меня немало поваляла. И даже пнула пару раз.
Из-за всех утренних событий настроение всё равно было порядком испорчено — до того, что к обеду я не спустилась, передав всем извинения. Даже когда лекарь всё же принёс чудодейственное зелье и сам лично обработал им не только порез, но и царапины на лопатке, мне не стало легче. А вдруг будут нежелательные эффекты?
— Заживёт, конечно, не так быстро, как у мэдхен цу Раух, — попутно пояснил мне Алькер. — Чистая кровь драконов слишком сильна для людей. Поэтому мне пришлось хорошенько её разбавить. Но к утру, думаю, раны совсем затянутся.