— Его светлость сказал про яд. — Я взглянула на лекаря, пытаясь понять, станет ли он со мной откровенничать. — Откуда тот у него в крови?
— О, простите, я не знаю! — спешно отговорился мужчина. — У многих драконов-магов свои особенности. Но не беспокойтесь, она вам не навредит. Её было слишком мало. А теперь и вовсе… Но, если почувствуете даже лёгкое недомогание, обязательно скажите мне.
Вот ещё радостей целый мешок! И правда, лучше бы всё заживало своим чередом.
Стоило лишь лекарю удалиться, а мне задуматься над тем, чем заняться лучше: чтением или вышивкой, — а заодно поразмышлять, как в сопровождении целой небольшой свиты ко мне пожаловала сама графиня фон Вальд.
— Ваше постоянное отсутствие в столовой становится тревожным, эфри, — проговорила она после приветствия, сочувственно меня разглядывая. — Я даже начала по вам скучать. Потому предлагаю вместе прогуляться. На свежем воздухе всегда лучше, чем сидеть взаперти.
Отказываться было неудобно: всё ж графиня пришла лично. Потому я быстро накинула на плечи лёгкую шаль — солнце ещё хорошо припекало — и уже отправилась было за Лотбергой, как она остановила меня.
— Его лучше снимите, — указала взглядом на браслет, с которым я уже так свыклась, что даже позабыла о нём. — Если кто-то из эфри его увидит, вам в перину насыпят жгучих трав. Тем же вечером.
Справедливо! Потому я поторопилась спрятать украшение на самое дно сундука с сорочками: нарочной шкатулки для таких вещей у меня не водилось. А после придётся подумать, куда убрать его понадёжнее.
— Я слышала, именно вы открыли ту шкатулку из склепа? — хитро глянула на меня графиня, когда мы спустились в тенистый двор. Здесь было душновато, пахло цветущим где-то вдалеке от тропинки жасмином, и у меня слегка кружилась голова. — Вы не думали о том, что можете быть как-то связаны с родом фон Абгрунд?
Вот чувствовала, что она пришла не из-за беспокойства о моём здоровье!
— Я рада бы ответить вам, но к шкатулке много кто прикасался, кроме меня, — нехотя выдавила я. — И сомнительная легенда вряд ли может служить хоть каким-то доказательством такой связи.
Бессилие вспомнить хоть что-то до мига пробуждения в обители всегда отравляло всё внутри горечью, стоило только об этом подумать. Хотела ли я оказаться родственницей свергнутого герцога? Возможно, это облегчило бы мне участь, а может, лишь усложнило бы её. Так сразу и не скажешь.
— Вигхарт очень хочет это выяснить, — словно бы ответила моим мыслям Лотберга. — Другой вопрос, хотите ли вы?
— Это он вас подослал? — Я посмотрела на неё, уже подумывая о том, чтобы поскорее свернуть эту прогулку, которая больше становилась похожа на допрос.
— Скажем так, наши интересы с ним во многом совпадают, — загадочно возвела глаза к небу графиня. — Да и этот браслет. Вигхарт не зря оставил его вам.
— Наверное, его светлость просто забыл его забрать. — Я пожала плечами.
— Вигхарт — и забыл? — Лотберга рассмеялась, и шествующие следом за нами служанки даже на миг притихли, перестав болтать. — Всё-таки вы его ещё очень плохо знаете.
— Признаться, я не хочу узнавать больше.
— Вы упрямы.
— Я замужем.
Пусть считает, что для меня это имеет хоть какое-то значение.
Графиня согласно покивала, кажется, с сожалением в изгибе поджатых губ.
— Он из-за вас поссорился с Марлиз, — продолжила она, чуть помолчав. Видно, чтобы дать мне время проникнуться. — А они очень дружны с самой юности. Она так влюблена в него, бедняжка… Но проще оказалось попасть в постель герцога Филиберта фон Таля, чем к нему.
— Если бы всегда получалось выбирать, к кому попасть в постель, а к кому нет, жить было бы гораздо проще. — Я отвела взгляд в сторону. — К тому же если учесть некоторые… особенности его светлости, о которых я сегодня имела сомнительное удовольствие узнать.
Графиня хмыкнула
— Вы узнали о них лишь потому, что вам позволил Вигхарт.
— И что мне с этим делать? — Признаться, невозмутимость Лотберги меня прямо-таки поражала.
Ничего, что её племянник ядовит, как какая-нибудь гадюка?
— Просто доверьтесь ему. Как он доверился вам.
Прекрасно! Прямо полегчало…
Я вздохнула, не зная даже, что ещё сказать на непрошибаемый довод графини. И тут пригляделась, заметив, что по соседней дорожке между ровными рядами строго остриженного кустарника промелькнула знакомая фигура: ярким сполохом на солнце вспыхнули рыжие, как у меня, волосы. Тихий, приятный баритон заглушил звон женского голоска, но принадлежал он не Вигхарту. Я была в том почти уверена.
— Пойдёмте туда, эфри, — окликнула меня Лотберга, едва я решила внимательнее присмотреться к вставшей в зеленоватой тени паре. — Там не так печёт.
Она махнула рукой совсем в другую сторону — не тащить же её силой. И когда я оглянулась, позади уже никого не оказалось.
Мы с графиней прогулялись ещё немного, на сей раз избегая неприятных тем, и я неожиданно сильно устала: всё же утро выдалось насыщенным. Вернувшись в покои, даже решила лечь спать пораньше, чтобы этот день поскорее закончился.