— Я долго над этим думал, — проговорил он, когда Николь и Эбреверта, почуяв неладное, одновременно на него уставились. — Выбор казался мне чем-то совершенно неподъёмным. Невозможным. Пока я не пришёл к единственной закономерной мысли. — Дракон помолчал всего миг. — К той, что разрешила все оставшиеся сомнения. Потому что, кажется, всё это было одной моей большой ошибкой. Вся эта затея с Правом первой ночи. Все эти попытки выяснить о вас всё, что способно помочь мне узнать вас лучше. Потому что на такой почве не вырастет ничего толкового. Это никому не принесёт никакой радости. А значит, с сегодняшнего дня вы можете считать себя свободными от каких-либо навязанных вам обязательств.
— Что это значит? — поражённо пролепетала Эбреверта.
— Это значит, что вы вернётесь к своему законному мужу в самый короткий срок, эфри. И останетесь совершенно непорочной перед ним.
Николь ничего уточнять не стала, только опустила голову, покусывая нижнюю губу, словно её мысли вдруг наполнились чем-то совершенно посторонним. Я тоже решила, что вмешиваться не стану: это всё вообще никак меня не касается. Его привередливое драконейшество не раз дал понять, что в роли матери своего ребёнка меня всерьёз не рассматривает. А вот графиня явно расстроилась. Она-то имела большие виды на герцога, его постель и некоторое будущее, которое так или иначе её с ним связало бы. Уж как крепко — другой вопрос. Но самоуверенности эфри фон Штейн точно было не занимать.
— И когда же прикажете отбыть домой? — спросила она, немного уложив в голове новости.
Вигхарт пожал плечами.
— Я не вижу смысла вам задерживаться здесь дольше, чем на день. Если у вас ещё есть какие-то дела в Кифенвальде, вы можете их завершить. Выдворять, конечно, я вас не стану. Но помните, что вас дома ждёт муж. С вами передам ему письмо, в котором постараюсь объяснить всё наиболее полно.
— Благодарю за заботу, — Эбреверта покривила губами.
Она ещё пыталась сдержаться, но хватило её ненадолго. Графиня всё же поднялась с места, громыхнув стулом, и, торопливо поклонившись дракону, вышла. Вигхарт даже взглядом её не проводил. Николь, невозможно аккуратно свернув снятую с колен салфетку, тоже встала.
— Пожалуй, я тоже пойду, ваша светлость. — Она посмотрела на меня. — Эфри.
Я кивнула ей.
— Как вам угодно, — буркнул фон Вальд, явно за что-то на неё злясь. — Но нам ещё многое нужно будет обсудить, эфри. Потому именно вам придётся здесь задержаться. Как надолго, покажут обстоятельства.
Николь отчего-то густо покраснела и даже приложила ладонь к щеке, усеянной яркими пятнышками веснушек. И я ещё раз отметила, как мы с ней схожи. И почему-то эта мысль вдруг навела меня на совсем иную, родившуюся на почве некоторых догадок. Не зря Вигхарт напомнил ей о некотором грядущем разговоре. Думается, эфри фон Тейх, как бы тихо себя ни вела, тоже успела некоторым образом наследить.
Правда, это не моё дело.
Когда вслед Николь хлопнула дверь, на несколько мгновений в столовой стало невероятно тихо. Я, признаться, даже жевать прекратила, опасаясь, что это будет слышно. Некоторый драматизм ситуации никак на мой аппетит не повлиял. Поголодай-ка день от душевных терзаний — и не так есть захочется.
— Вы, гляжу, ничуть не озадачены моим решением, Лора. — Его светлость повернулся ко мне.
— Ничуть. Потому что это ваше решение. И мне оно кажется вполне разумным.
— Я рад, — дракон усмехнулся. — Но хорошо, что мы с вами остались одни. Потому что теперь я могу сказать, что думаю о том, что между нами происходит.
— А между нами что-то происходит? — изобразила я удивление. Но сердце предательски ухнуло куда-то в живот. Ну да, попробуй-ка себя обмануть. Никому, кажется, это ещё ни разу не удавалось.
— Лора, не прикидывайтесь дурочкой, вам это совершенно не идёт, — слегка резковато ответил его сердитое драконейшество.
— А что я должна делать? — вдруг вспыхнуло во мне гневом. — Если вы что-то себе придумали и решили мне навязать — простите, ваша светлость, но это касается только вас. И вашего непомерного самолюбия вкупе с самоуверенностью. Вы считаете, что можете хватать меня, когда вам вздумается, трогать, где вздумается и…
— И я хочу, чтобы вы до выяснения всех обстоятельств вашего прошлого остались в Кифенвальде, — не совсем ожидаемым образом завершил мою мысль Вигхарт. — Это просто форменный кошмар. Правда?
Я забыла, что ещё хотела сказать, потому что, посмотрев в глаза его светлости, поняла вдруг, что он говорит совершенно серьёзно. Что его и правда тревожит то, что творится вокруг меня всё то время, что я пробыла рядом с ним.
— Вы думаете, что я могу чем-то вам помочь?
— Думаю, да. Во многих смыслах, Лора. Как бы скверно это ни звучало, я считаю, что вы поможете мне отыскать верхушку сумеречников. Прошу не воспринимать это как обвинение. Но прежде всего я думаю, что могу помочь вам. Я хочу, чтобы вы остались рядом со мной. Понимайте это так, как позволит вам ваша фантазия, — и вы всё равно окажетесь правы.
— Мне страшно фантазировать на эту тему. — Я невольно улыбнулась, опуская голову, чтобы герцог не увидел эту наверняка дурацкую улыбку.