— Он не нужен моему отцу. А мне… теперь был бы очень кстати. — Эбреверта пожала плечами. — Кстати, и вам советую купить. Слышала, своего мужа вы тоже не сильно-то жалуете. И вряд ли желаете нарожать ему в ближайшие пять лет кучу детишек.
Она слегка толкнула меня в бок локтем, и я невольно опустила взгляд на выставленные перед нами изящные и на вид весьма дорогие флаконы. Скоро и правда приедет Оттмар. Если он узнает, что герцог освободил всех эфри от Права первой ночи, то наверняка пожелает забрать свою, законную, что бы за ней ни крылось.
Предательская мысль о том, что у меня на поясе висит упитанный кошелечек, тут же прокралась в голову. Если я всё же возьму оттуда несколько серебряных монет… Какую плату потребует за это его драконейшество, который ни в чём свою выгоду не упустит? Вряд ли много. Но настойчивое желание хоть как-то отгородиться от возможной супружеской встречи с Оттмаром становилась с каждым мигом только сильнее.
Я всё же купила несколько флаконов, тем самым немало обрадовав графиню, которая уже во второй по счёту лавке отчаялась уговорить меня приобрести хоть что-то. Мы вышли на улицу вполне довольные собой. После травной духоты аптеки ветер, что гулял между рядами домов, показался особенно свежим. В разгар дня повсюду было людно и шумно. Горожане спешили куда-то, громко разговаривали, собирались небольшими кучками, обсуждая, видно, последние дошедшие сюда новости.
Я огляделась, слегка содрогаясь от прохлады, которая вдруг очень резко сменила окутывающую тело жару. Пропустила графиню к ожидающей нас карете вперёд себя и едва не выронила мешочек со склянками, когда зацепилась взглядом за смутно знакомое лицо. Тёмные волосы, те же мутноватые, глубокие, как пропасти, глаза. Те же губы, изогнутые в многообещающей полуулыбке. Или мне просто кажется?
Внутри всё словно бы льдом застыло, даже сердце замедлило удары, прежде чем совсем взбеситься.
— Ингелора, — прозвучало в голове так отчётливо, будто это произнесли мне в ухо.
Я неосознанно подалась в сторону, пытаясь не потерять из вида высокую мужскую фигуру, одетую в тёмное. Слишком заметное посреди залитой солнечным светом улицы.
— Вы куда, эфри? — недоуменно окликнула меня Эбреверта.
Стражники сопровождения всполошились, заторопились вслед за мной, попеременно окликая и окружая, но ещё не останавливая. Кто-то из них опередил меня, чтобы, видно, перехватить того мужчину дальше по улице. Кажется, это распоряжение от его светлости. У него во всём свой замысел — и это, кажется, был один из них. Попытка выманить на меня сумеречников, которые, как он считает, как-то со мной связаны. Или же с родом, к которому я, возможно, принадлежу?
Я всё же догнала спешно удаляющегося от меня мужчину. И прежде чем хоть один стражник успел встать на моём пути, схватила незнакомца за локоть и рывком повернула к себе…
Совершенно ничем не примечательный мужчина весьма солидного возраста уставился на меня со злым недоумением.
— Что-то случилось? — бросил резковато, но остыл тут же, как увидел собравшихся за моей спиной стражников в одежде с гербовыми знаками герцога.
— Нет, я просто обозналась, простите.
Он ведь совсем не похож, и одежда вполне обычная. Чего я себе вообразила? Глупость какая.
Пришлось спешно возвращаться в карету. К счастью, графиня оказалась достаточно разумной, чтобы ни о чём меня не спрашивать. Но ещё долго я ощущала, как внутри меня словно что-то напряжённо наматывается. Знакомый холодок и тревога переплетаются в невыносимое чувство смутного узнавания. Нет, он точно был там. Просто исчез. Мне не показалось.
И не показалось стражникам, которые озадаченно обсуждали мелькнувшего среди горожан незнакомца, похожего на сумеречника, — я слышала. Потому-то они и не рвались меня ловить — скорее наблюдали.
К счастью, по возвращении мне не пришлось идти к герцогу, чтобы рассказать о том, что случилось. Старшина сопровождения уверил меня, что передаст ему всё в точности. Мне лишь осталось вложить в его руку кошелёк, почти нетронутый.
— Скажите, что я потратила совсем немного.
Мужчина кивнул и удалился, а я, совершенно растерянная, вернулась в свои покои. Склянки со снадобьями просто бросила на стол, попросила Вигу принести мне лимонной воды: беготня по лавкам иссушила меня, словно оставленную на солнце травинку. Я пыталась вызвать в памяти это лицо — притягательное и отталкивающее одновременно. Словно чуть разворошенным нутром я чуяла, что с этим человеком нас связывает нечто не слишком приятное. Но, как назло, все его черты теперь размывались. Словно я не видела их ещё прошлой ночью. И сегодня — совершенно точно — на улице.
Эбреверта затихла в своей комнате. Герцог молчал, будто ему ни о чём не рассказывали. А я не знала, что и думать. Неужели мне и правда теперь даже на улицу нельзя выйти, чтобы на меня тут не открывалась какая-то невидимая охота? Получается, только в Вигхарте фон Вальде моя единственная защита. Эта мысль становилась всё более привычной. Хоть оттого и не менее странной.
Незаметно наступил вечер.