Первая встречная (СИ) полностью

Маленький Сандро просто хотел быть как все обычные дети. Гулять в сочельник Рождества, помогать маме на кухне, чтобы накрыть праздничный стол, наряжать вместе со своим младшим братом священную ель, наблюдать, как папа вешает гирлянды на окна их дома. Но вместо этого, он сидит в подвале у одного из врагов своего отца. Алессандро и его родительницу похитили, когда те возвращались домой с прогулки. Франческо же остался дома, в наказание за плохие старания в учебе. Отец обычно не разрешал им одним шататься по улицам Марсалы, но в этот раз он об этом не узнал. По крайней мере, не должен был узнать.

— Кто это у нас? Синьора Ванесса! Что же синьор Андреа отпустил вас с сыном одних? — глаза женщины расширились.

«Это же те ублюдки из России»

Одним движением руки мать спрятала своего ребенка за спину. Сейчас она была рада, что не взяла Франческо с собой.

— Ну же, Коль, чего ты стоишь?

В этот момент кто-то подкрался из-за спины, приложил влажную тряпку к лицу брюнетки, а ребенка огрел рукояткой пистолета по затылку.

— Сделано.

В напоминание о том Рождестве, у Манфьолетти остался отвратительный шрам под ключицей, который в шестнадцать он перекрыл татуировкой. Когда их нашли, Ванессы уже не стало. 28 декабря состоялись похороны, на которые Сандро не пришел. Он наивно верил, что его мама просто уснула. Завтра утром она обязательно проснется, и все станет как прежде…

***

5 сентября.

Дарья распахнула глаза. Ребра невыносимо болят, в комнате уже светло, а за окном звуки сирен «скорой помощи». Медленно поворачивает голову и видит Алессандро, дремавшего на стуле подле постели. Голова опущена вниз, волосы, длиной до середины шеи и обычно собранные в пучок, сейчас распущены и падают ему на лицо.

В мыслях Соколовой пролетает множество вопросов, но будить Манфьолетти она не собирается. Аккуратно приподнимается в кровати и, понимая, что это была плохая идея, падает обратно.

Но даже такого ничтожного шороха было достаточно, чтобы мужчина проснулся. Он всегда спит максимально чутко и это не зависит от того, насколько сильно его организм нуждается в отдыхе. И это ничуть не удивляет.

— Не вставай, — сухо пробормотал Алессандро. — Ты как? Что-то помнишь?

— Что с тем человеком? — Дарья закашлялась, а он бросил на нее непонимающий взгляд. — Он мертв?

— Ты о Мастронарди? Если честно, мне все равно, — неизменно прохладный тон. — Думал, что ты задашь вопрос из рода «что произошло» или «кто меня заказал».

— «Заказал»? — вновь кашель перебивает ее. Горло дерет, ужасно хочется пить. Манфьолетти подает Соколовой стакан воды. Она недоверчиво смотрит на сосуд с прозрачной жидкостью, но когда новый приступ кашля наступает своей ногой ей на глотку, все-таки делает глоток.

— Не собираюсь я тебя травить, — смешок, на этот раз добродушный. — Не в моих интересах.

— Что значит, «заказал»?

— То и значит. Клаудио Мастронарди — наемник. Не принадлежит ни одному клану. Он как шлюха — все его поимели, но с собой в жизнь не взяли, — Алессандро запнулся, отвел взгляд на потолок. Следующее предложение последовало шепотом. — Хотя утверждает, что сам по себе.

— Кто-то другой захотел меня убить, а он лишь выполнял свою работу?

— Наконец-то! — мужчина резко оживился и отошел к двери. — Как туго до тебя доходит. Я пойду за Альфредо, скажу, что ты пришла в себя.

***

— Ты уверен, что хочешь забрать ее с собой этим вечером? А если будут осложнения? — Манфьолетти задумался. Цепкий взгляд Мазарини не отрывался ни на секунду от темных ресниц собеседника. — Алессандро, не молчи!