— Стефания искренне желала тебя видеть, — сделал очередную затяжку и запрокинул голову так, чтобы видеть звезды. — Да и один я бы умер со скуки.
— Ой, будто бы я такая интересная компания…
— Явно будешь поинтереснее, чем многие из них, — Алессандро рассмеялся и кивнул на вход в зал. Соколова лишь хмыкнула, одернув вниз бордовую ткань платья хотя подол и без того едва открывал ее щиколотки. — Близится полночь, пойдем, прогуляемся.
Затушив окурок прямо на мраморной плитке, он вышел духоту, ища взглядом Джованни. Наконец, отыскав своего консильери, быстрым шагом направляется к нему и о чем-то сообщает. Затем уходит на лестницу. Соколовой оставалось только спешно следовать за ним.
— Какая же ты медленная, — Манфьолетти все-таки останавливается, достигнув фигурного ограждения участка.
— Серьезно? Я думала, что вы хотя бы подождете меня! — В ответ прилетело абсолютное безмолвие. Открыл калитку, прошел вперед, даже секунды не подержав для главной героини тяжелую дверь из металлических прутьев.
Они сейчас на отшибе Марсалы. Тишина, пение сверчков в кустах и назойливые комары. Настолько тихо, что слышны их глухие шаги, отдающиеся негромким стуком подошвы об асфальт и равномерное дыхание. Изредка — шум мимо проезжающих машин. Эта ночь весьма теплая. Все слишком хорошо и спокойно. Настолько, что эта умиротворенность даже подозрительная и в своем роде… пугающая.
В кармане Алессандро завибрировал смартфон, извещая его о получении нового уведомления.
«Дон Манфьолетти, будьте осторожнее» — гласило сообщение от Себастьяна. Алессандро резко остановился.
Быстро печатает в ответ: «Ты о чем?»
«Среди гостей обнаружен один неприглашенный. Николай Зайцев»
— Вот же дерьмо! — судорожно набирает номер Джованни и бежит обратно, к месту церемонии. Они отошли на достаточно большое расстояние, из-за чего дорога обратно заняла бы минут двадцать (и то, это как минимум). Дарье остается только следовать за ним.
Почти дошли. Издалека наблюдает, как черные силуэты Джованни и Стефании усаживаются в автомобиль. Он пытается до них докричаться, пытается дозвониться Конте, но…
Ни черта.
Алессандро не успел. Машина практически подлетела в воздух, прямо у них на глазах. Языки пламени и черный ядовитый дым окутали собой все, что находилось поблизости.
— Пиздец, — лишь выдохнул Манфьолетти, и устало уселся на бордюр, роняя голову в ладони. — Какой же, блять, это пиздец…
***
— Кто такой Николай? — задала вопрос Дарья, когда они оказались в своей спальне. Благо, их подвёз Себастьян, иначе к дому главные герои добрались бы только к утру. И то, не факт.
— Николай и Фёдор Зайцевы… Они братья, — Алессандро замолчал. — И они убили мою мать, — слова слетали с его губ таким будничным тоном, будто потеря родной матери для него вовсе ничего не значит. — Федор мертв, уже как десять лет. Вот, теперь его старший брат мстит за него, — Алессандро ядовито усмехнулся, а взгляд его сделался сонным. Открыл окно, достал все те же сигареты, закурил.
— Мстит? А вы-то тут причем? — Соколова опустилась на кровать, стягивая со своих ног туфли. Она сто раз уже пожалела, что завела этот разговор, но и остановиться уже была не в силах. Девушка раздраженно шмыгает носом, когда замечает кровь на пятке, уже успевшую впитаться в кожу обуви. Еще бы Даша не натерла себе мозоли, учитывая, сколько она за сегодняшнюю ночь прошла…
— Я убил Федора. Сделал себе подарок на восемнадцатилетие, — небрежно затушил никотиновую палочку о стеклянную пепельницу и отправил ее к другим, выкуренным почти до фильтра, сигаретам. — Он был первым, кого я убил, — эта фраза была озвучена уже шепотом, едва ли ее кто-нибудь смог бы услышать. Но девушка услышала.
И Алессандро покинул комнату. Вновь оставляет ее одну, или… Хочет, чтобы
***
— Держи рукоятку покрепче, он заряжен крупным калибром, — Соколова сильнее сжала оружие пальцами. — Да, так ты только запястья повредишь, — презрительно вздыхая, накладывает свои ладони поверх рук Дарьи, поправляя ее хватку. — Легким движением взводим курок, прицеливаемся, и-и-и… — она отшатывается из-за отдачи пистолета, врезаясь спиной в Манфьолетти. Раздается хлопок. Пуля попала почти в цель: до центра мишени оставался буквально сантиметр.
— Ну… неплохо. Но ты будешь это отрабатывать, пока самостоятельно не попадешь в точку, — скептически просканировал ее глазами. — Или, пока не упадешь в обморок. Второе, в твоем случае, вероятнее.
Девушка едва стояла на ногах. Она практически ничего не ела уже, которую неделю. Несколько раз даже снова падала в обморок, но каким-то образом скрывала это от Манфьолетти.
— Ладно, подберу тебе позже оружие с более меньшим калибром, — ставит пистолет на предохранитель и протягивает Соколовой. — Пускай будет у тебя. Только, ради бога, не твори глупостей. И не пытайся использовать его против меня.
Она опешила. Он что, ей доверяет… пистолет?
«Серьезно? Просто так дает оружие в свободном доступе? Совсем не боится?»
***
