— Ты готова? — он осекается и останавливается на пороге, пока его брови от возмущения улетают куда-то к макушке. — Не понял, ты спишь? Какого хрена? Мы через полчаса уезжаем, пошевеливай своей тощей задницей! Девочка, ты мою машину в кусок жалкого металлолома превратила и обязана мне жизнью, так что, будь добра, считайся с моими условиями. — Соколова непонимающе взглянула на мужчину, все еще вспоминая, что же произошло за ужином, пока тот продолжал выказывать свое недовольство. — Я сказал: быстро подняла свой зад с кровати и начала собирать манатки. Чтобы к шести была готова. И замажь свою рожу тональником, страшно смотреть, — «выплюнул» Алессандро, брезгливо скривив губы, прежде чем покинуть ее спальню.
После его ухода Соколова не могла пошевелиться еще несколько секунд, безрезультатно задаваясь вопросом: когда это она успела разнести его машину?
Дарья даже не будет пытаться отговаривать отчима, чтобы тот сжалился — это бесполезно: слишком выгодная для него сделка. Проще смириться и жить дальше. Возможно, ей удастся сбежать, только вот сейчас она слишком слаба, чтобы противиться кому-либо…
***
— Скоро увидимся, — женщина врала сама себе, видимо, все еще отказываясь принимать происходящее: ее дочь, по факту, продали во избежание проблем. А тут еще и такие выгодные условия: не каждый же день к тебе люди в спонсоры набиваются!
Дарья кивнула и крепко обняла мать, в душе прекрасно понимая, что наверняка это ложь. И она бы провела в ее объятиях еще хоть целую вечность, если бы не Алессандро, что на сей момент повис над душой и нервно теребил в пальцах сигарету.
— Мам, может… — ее обрывают.
— Довольно соплей на этот вечер. Нам пора, — он бросает никотиновую палочку на сырую землю и тут же тушит ее подошвой ботинка, после чего скрывается за дверью черного автомобиля.
— Он тебе не причинит вреда, все будет в порядке. Давай, иди. — Яна уже сама не верила в свои слова: она кое-как сдерживала слезы. Дарья же не стремилась подавлять свои эмоции: они, спасибо препарату, полностью отсутствовали. Вдобавок ко всему, она еще не осознала происходящее в полной мере. Лишь опустошение из-за предательства отчима (хотя, что иное от него вообще можно было ожидать?).
— Мам, — тихо просит Дарья, но родительница сама подталкивает дочь в сторону Алессандро.
Сначала шаг назад, потом два, и вот, она уже очутилась в салоне машины. Водитель сразу же тронулся с места, едва дверь захлопнулась, а девушка отвернулась к окну, направив все свое внимание на заходящее за дома солнце. Это явно лучше, чем трепать себе нервы.
— Если не будешь выбрасывать фокусы — я к тебе и пальцем не прикоснусь. От тебя многого и не требуется… Фальшивая свадьба, блестящая актерская игра перед моим отцом, и вуаля: счастливая жизнь у тебя в кармане. — Алессандро намеревался получить в наследство компанию своего отца, но тот в свою очередь решил поставить одно условие: пока его сын не женится, в наследство вступать не имеет право. И на поиски невесты Алессандро был отведен месяц. Ровно месяц, за который необходимо было жениться «не на первой встречной шлюхе с трассы», а на «нормальной», по меркам Андреа, девушке. Посчастливилось, что еще не требует наследника, в противном случае Алессандро был бы вынужден разыскивать и суррогатную мать.
А пока черный джип стремительно набирал скорость, Соколова молилась, чтобы все оказалось действительно так, как заявлял этот мужчина: она играет свою роль перед его отцом, Алессандро получает то, что хочет, и ее отпускают домой.
— Все у тебя в твоих же руках, — сухой, отрешенный голос, который пытается сдержать усмешку.
В любом случае, будь что будет. Родителям она никогда особо не была нужна: отец постоянно пил, и в последний раз Соколова его видела в одиннадцать. После, Яна постоянно водила домой своих партнеров, которые в ее отсутствии пытались изнасиловать Дарью, или нанести ей вред иначе. Адекватные отношения у женщины совершенно не клеились. И лишь только спустя четыре года Яна познакомилась с Русецким, который в свою очередь сразу же предложил свою помощь. Причем, весьма настойчиво. И вот, жизнь Дарьи снова летит в пропасть, дно которой пока невозможно разглядеть: она даже не знает, что произойдет с ней в ближайшие тридцать минут.
Салон заполнен табачным дымом: Алессандро закурил вторую сигарету, но Дарья и не против этого. Пассивное курение — то, что поможет ей усмирить тревожные мысли в данную минуту.
***
Дом. Огромный дом, наверное, раза в три больше дома Русецкого.
Алессандро ступает впереди, дворецкий открывает перед ними входную дверь. Дарья оказывается внутри пятиэтажного здания, в которое вложили явно не одну сотню миллионов…
— Дон Манфьолетти, вас в кабинете ожидает ваш отец, — быстро и робко забормотал молодой человек, как только они прошли пару метров. Соколова едва не споткнулась, прокручивая в голове эхом раз за разом его фамилию.
