– Да просто один мой старый приятель, – заверяет Дориан, избегая смотреть мне в глаза. – Я занял у него немного денег. И давно уже отдал. Но он утверждает, что денег не получал. Поэтому и зол на меня. Это всё дурацкое недоразумение. – У Дориана явно нет никакого желания развивать эту тему. Вместо этого он, переключая всё внимание на Рори, с любопытством спрашивает: – А всё, что про вас рассказывают, это правда? Я читал, что вы так застенчивы, что в ресторане не решаетесь пожаловаться, если официант приносит вам не ту еду, и просто едите то, что он принёс. Потому что не хотите доставлять ему неудобства. Совершенно нелепо! Это что, действительно так?
– Ну… да… – смущённо откашлявшись, говорит Рори. – Признаться, порой так выходит, что…
– А ещё я читал, – перебивает его Дориан, – что этот слух разошёлся, конечно же, среди официантов всех ресторанов. Которые теперь развлекаются тем, что специально приносят вам не те блюда. Например, жареный перец чили экстраострый вместо тушёных овощей диетических. Но это же просто анекдот, да?
Рори, кашляя, багровеет:
– В общем, это, к сожалению… э-э-э…
– Слушайте, да вы действительно чудак, – хихикает Дориан с перчатками в носу. – А правда, что…
– Вам стоит срочно позаботиться о своём носе. Не хотим вас больше задерживать, – перебиваю я болтливого братца Шарлотты и, недолго думая, пихаю смущённого Рори в сторону такси.
– А что было с делом похищенного олимпийского пловца? – вопит нам вдогонку Дориан. – Правда, что вы тогда чуть не утопли, потому что слишком стеснялись сказать, что не умеете плавать?
– То… э-э-эм… что он утверждает, разумеется, неправда, – бормочет Рори, в то время как такси везёт нас к центру города. – Плавать я умею! В прошлом году сдал нормативы и получил значок. – Прояснив эту ситуацию, он, глядя в окно, до конца поездки снова погружается в мрачное задумчивое молчание.
Конечно же, мне больше всего на свете хочется засыпать его вопросами: что случилось в комнате с сейфом? Что так выбило его из колеи? Зачем ему моя помощь? Чего «
Но я чувствую, что сейчас сыщика нужно оставить в покое. Если на застенчивых людей давить, они только ещё больше замыкаются.
Японские фанаты Рори удалились, и мы спокойно можем зайти в агентство с главного входа. В квартире приятно тепло. По крайней мере в вопросах отопления он не стесняется, думаю я, стягивая с головы шапку и вешая куртку на спинку стула. С жадным любопытством я смотрю на Рори, ожидая, что вот сейчас он наконец расскажет всё без утайки, но сыщик, судя по всему, решил до предела испытывать моё терпение: первым делом он готовит себе кофейник застенчивого кофе.
Доктор Херкенрат между тем улёгся вздремнуть под кухонным столом.
– Давай… э-э-э… лучше перейдём напротив. В мой офис, – говорит Рори, когда кофе наконец готов. Он наполняет чашку, и я следую за ним в заваленный всевозможным барахлом кабинет. – Ведь был же где-то здесь маленький табурет, – бормочет сыщик в поисках какого-нибудь посадочного места для меня, отодвигая в сторону до рези в глазах пёстрый аппарат для приготовления попкорна.
– Ничего страшного, – говорю я, опускаясь на гимнастический мяч. – На худой конец, и это сойдёт.
– Ну ладно, – Рори, сев в потёртое кресло, закидывает ногу на ногу и тяжело вздыхает. – Матильда, ты ведь понимаешь, что всё, что мы здесь… э-э-э… здесь обсуждаем, это строго секретная информация?
– Вам незачем беспокоиться, – заверяю я. – Я же, в конце концов, не болтушка какая-то.
– Э-э-эм… ну да, – с сомнением в голосе говорит Рори.
– Не болтушка в том смысле, что не выбалтываю секретов, – успокаиваю я его. – Я хоть и много говорю, но прекрасно понимаю, о чём можно говорить, а о чём – нет. Вы можете мне доверять. Честное сыщицкое. Клянусь святым Шерлоком!
– Что ж… ладно. – Рори, опустив глаза, разглядывает свою кофейную бурду, а затем тихо продолжает: – Вчера ты спросила меня, как я работаю. Как у меня получается раскрывать преступления, не допрашивая свидетелей и подозреваемых. В чём состоит мой
Открыв рот, я во все глаза таращусь на Рори:
– Но… Вы же только вчера сказали, что не можете выдать мне свой секрет. Почему вы передумали?
Сыщик лихорадочно проводит рукой по волосам, и на его лице отражается отчаяние.
– Потому что сегодня этот метод не сработал! – вырывается у него. – Впервые в жизни. И я не имею ни малейшего понятия почему. – Вжавшись в кресло, он замолкает, и вид у него самый что ни на есть жалкий.
Видимо, обязанность поддерживать разговор лежит на мне.
– Так в чём же он состоит, ваш тайный метод? – задаю я наводящий вопрос.
– Чтобы это объяснить… э-э-э… для этого нужно начать с самого начала. – Медленно поднявшись, Рори ходит туда-сюда по комнате, основательно откашливаясь. – Это было… ну в общем, в 1998 году, когда мой… э-э-э… дядя Леопольд…
