Первое дело Матильды полностью

Внезапно мне начинает казаться, что воздух вокруг наэлектризован. «Вот, сейчас! Сейчас я узнаю, в чём состоит тайный метод застенчивого детектива!»

Рори, усевшись в кресло напротив, смотрит на меня с серьёзным видом, делает глубокий вдох и уже открывает рот – как у меня звонит смартфон.

Госпожа Цайглер! Разумеется, в самый неподходящий момент. Ну конечно, думаю я, глядя на часы на руке: сейчас как раз рекламная пауза между сериями «Жён-убийц», и ей скучно. Но сбросить звонок я не могу, потому что это вызовет подозрения.

– Здравствуйте, госпожа Цайглер, – принимаю я звонок и быстро вру: – Да-да, здесь чудесно. Что? Нет, Каролине с родителями на морских коньков смотреть можно. Это не грех. Насколько я знаю, всё, что связано с водой, разрешается. Но сейчас мне нужно… Что? Да, конечно, собаку я к пираньям не подпускаю. Да, и к крокодилам тоже. Да. Конечно, буду дома ровно в восемь. Не могу больше говорить, иначе мы пропустим кормление акул. Нет-нет, к акулам я её тоже не подпущу. До свидания.

Теперь моя очередь улыбаться с извиняющимся видом.

– Сорри, – говорю я Рори, убирая смартфон. – Надеюсь, я не сбила вас с мысли. Что произошло после того, как вас за караоке-баром вырубили ударом по голове?

Откашлявшись, застенчивый сыщик тихим голосом говорит:

– Придя в себя, я обнаружил, что лежу лицом на мокром асфальте – и самое главное, что мой фотоаппарат исчез. Все фотографии тю-тю. Но затем… затем мой взгляд упал на валяющуюся прямо рядом со мной железную трубу, которой меня стукнули по голове. Парень просто бросил её на землю. Я увидел трубу, и тут… тут волосы у меня на затылке внезапно встали дыбом, кожа на голове странно зазудела, и меня охватило такое чувство, будто… – У Рори вырывается короткий смущённый смешок. – В общем, я понимаю, что звучит это совершенно безумно, но у меня возникло ощущение… будто эта железная труба хочет мне что-то сказать. А когда я её коснулся, в голове у меня внезапно вспыхнули картинки. Как короткие эпизоды из какого-нибудь фильма. Я увидел маленького толстяка в пиджаке с блёстками на сцене караоке-бара, который самозабвенно вопит какую-то песню. Ни разу не попадая в ноты. И это… это стало первой зацепкой, которая вывела меня на след «заговора караоке». На то, что заговорщики обменивались секретной информацией на глазах у всех, немного изменяя при исполнении текст песен. А это… – сыщик смотрит в окно на метель, – это с тех пор повторялось снова и снова: меня… ну, как бы окликают предметы, каким-либо образом связанные с преступлением. Чтобы сообщить важную информацию – во всех делах, за которые я брался. Понимаю, как безумно это звучит, – прибавляет он со смущённой улыбкой. – Я ведь и сам не нахожу этому никакого объяснения.

Я таращусь на него округлившимися глазами. Возможны три варианта, проносится у меня в голове. Первый: удара по голове никогда не было. Этой историей Рори каким-то образом проверяет меня. Или просто дурачит. Но это с ним совершенно не вяжется. Вариант номер два: удар был, и после него у Рори основательно поехала крыша. Или третий вариант: он говорит правду! Это подтверждают седые волосы и тот факт, что он раскрыл все дела, которые вёл.

– Ещё раз, только для уточнения, – говорю я. – Предметы, которые связаны с преступлением, окликают вас, и, дотрагиваясь до них, вы видите картину преступления, и преступников вам преподносят, так сказать, на блюдечке?