– История, похоже, длинная, – заключаю я. – Будет хорошо, если вы учтёте то, что мы обсуждали сегодня днём. Ну, вы знаете: как можно меньше всяких «э-э-эм» и «э-э-э», а ещё сократить покашливание и лишние извинения.
– Э-э-эм… да… э-э-э… кхе… конечно. Прости, – говорит Рори. Но потом ему всё-таки удаётся более-менее связное вступление: – В общем, в 1998 году мой дядя Леопольд Шай открыл детективное агентство. Дядя расследовал скорее мелкие, незначительные дела. Ничего сенсационного: неверные мужья, неверные жёны, нечистые на руку работники, украденное столовое серебро. Однажды речь шла об исчезновении отмеченного призами кролика. И тому подобное. Но это его очень неплохо кормило.
– Страшно рада за вашего дядю Леопольда, – язвительно замечаю я. – А когда дело дойдёт до вас?
– Я… э-э-эм… с детства был крайне стеснительным, – продолжает Рори свой рассказ. – Подростком я стал смущаться ещё больше, и… когда окончил школу, возникли сложности: я не мог найти работу. С одной стороны, потому, что нет ни одной профессии, где робость даёт какие-то преимущества. А с другой – я слишком стеснялся писать резюме: в них нужно расхваливать себя до небес, а мне это очень неприятно. Я послал своё резюме лишь однажды. Требовался сотрудник для наблюдения за поведением птиц на необитаемом острове. Меня даже пригласили на собеседование, но я ужасно оробел и не пошёл…
– Очень вам сочувствую, – заверяю я. – Но как это связано с детективным агентством?
– Дело… э-э-э… было так, – смущённо шепчет Рори и, коротко откашлявшись, продолжает: – Работы я не нашёл, и дядя Леопольд предложил мне работать в агентстве. Потому что хотел мне помочь, а вовсе не потому, что полагал, будто из его племянника выйдет хороший сыщик. Да и каким образом? Я же начинал заикаться даже тогда, когда нужно было узнать у кого-нибудь дату рождения. Но уже спустя короткое время выяснилось, что мы с дядей Леопольдом прекрасно друг друга дополняем. В семье Шай застенчивы все – один дядя Леопольд в этом отношении уродился неизвестно в кого. И он взял на себя все допросы свидетелей и слежку за подозреваемыми. Я же занялся расследованием, и вскоре оказалось, что у меня хорошо получается делать правильные выводы из той информации, которую дядя Леопольд добывал на допросах. Видеть и сопоставлять взаимосвязи и модели поведения. Мы… мы были хорошей командой… – Рори теребит мочку уха и смущённо краснеет. – О нашей хорошей работе разошлись слухи, и мы стали получать всё больше заказов. И однажды… однажды у нас в офисе оказался настоящий министр, поручивший нам расследовать случай, который потом назовут… э-э-э… заговором караоке.
– Дело, которое вас прославило! – с благоговением воскликнула я, сразу вспомнив: речь шла о разглашении государственных тайн и об одном караоке-баре, где обменивались секретной информацией. В заговоре были замешаны несколько известных политиков, два подозрительных торговца оружием и один не имеющий успеха эстрадный певец.
– Ну да, но в основном это вовсе не
– Ой! – растерянно восклицаю я.
– Не волнуйся, – успокаивает Рори. – Он выжил. И сейчас опять здоров. Но после инфаркта он почувствовал, что уже и по возрасту не в состоянии заниматься такой нервной работой, и в одночасье отошёл от дел. Сейчас он живёт за городом и выращивает мимозу, – лицо Рори приобретает страдальческое выражение, и он хрипло говорит: – Неожиданно я оказался совершенно один. И в полном отчаянии. Не допрашивая людей, я никогда бы не продвинулся в расследованиях. Я тогда… э-э-э… даже тренировался опрашивать, вести допросы и всё такое…
– Тренировался? – удивлённо вскинув брови, спрашиваю я. – А как тренируются вести допросы? И на ком?
– Э-э-эм… на себе, – признаётся Рори. – Перед зеркалом. Иногда я даже не выключал свет. Но это не помогло. Как только мне нужно было допрашивать кого-то другого, я не мог выдавить из себя ни звука.
– И как же вам всё-таки удалось распутать это дело? – спрашиваю я, чувствуя, что мы постепенно приближаемся к самой сути.
– Что ж, я… э-э-эм… раз я не хотел отказываться от дела, мне требовалось что-то предпринять, – сказал Рори. – Тогда я стал наблюдать за караоке-баром и тайком фотографировал входящих посетителей. Мне претило это делать – но всё лучше, чем проводить допросы. В любом случае я действовал крайне неумело и не заметил, что наблюдают и за мной: однажды вечером, пристроившись на задворках бара, я фотографировал посетителей и вдруг услышал за спиной шаги. Я и оглянуться не успел, как получил по голове, в глазах потемнело, и я без сознания упал на землю. Парень угодил мне прямо сюда, – сыщик показывает пятно седины на затылке.
– Так седые волосы у вас после удара? – не верю я своим глазам.
– Да, – отвечает Рори. – Но случилось и кое-что ещё. Кое-что… удивительное.
