Талли как ушла с Ганлой, так в тот день больше и не вернулась. Мелаирим вовсе ушёл не прощаясь и, как обычно, пропадал до вечера. Мы с Натсэ остались вдвоём на весь день в пустом доме и использовали это время на всю катушку: доели остатки еды, найденные в столовой, и завалились спать.
А вечером нас разбудил почтенный Мелаирим. Он тихо вошёл в комнату. Настолько тихо, что от этой тишины у меня во сне что-то в груди ёкнуло, и я проснулся. Натсэ подскочила и того раньше. Пока я протирал глаза, она уже переместилась на стул на моей половине. Меч лежал перед ней, на столе. Пока ещё в ножнах, но я уже видел, как быстро он их покидает при необходимости.
Мелаирим, войдя, устремил на меня тяжёлый взгляд и так же тяжело привалился к стене. Я сел на кровати, отчаянно пытаясь придать себе бодрствующий вид. Получалось так себе. Ощущение всё ещё было такое, будто барахтаюсь в желе. Ненавижу спать днём после бессонной ночи.
– Город стоит на ушах, – тихо заговорил Мелаирим. – Минувшей ночью кто-то убил на окраине трёх городских стражников. Двоих прикончили их же оружием, третьего – медной монетой в один дилс. Потом неизвестные проникли в дом Герлима, профессора изящных искусств, преподавателя академии. Они устроили там настоящую бойню, убили, в числе прочих, сына Герлима, его самого оглушили, а дом – сожгли. Ходят настойчивые слухи, что работали маги Огня из Ордена Убийц. Скажи мне, Мортегар, когда я говорил тебе, что магию Огня нельзя использовать вне вот этого места, тебе что-то было непонятно?
Вопрос был с подвохом, и я выбрал наилучшую стратегию: глубокомысленно промолчал. Потом, спохватившись, ещё понуро опустил голову.
То, что в школе я не возглавлял списки популярности, не делало меня пай-мальчиком, любимцем учителей и родителей. Я нередко бесил и тех, и других. Порой на меня орали, а иногда говорили вот так, как сейчас: мол, что же ты делаешь со своей жизнью, Мортегар, ты же понимаешь, что назад пути нет, и мы уже устали за тебя бороться. Первые раз десять такое берёт за душу. Но потом замечаешь, что время идёт, а ты так и не сидишь на помойке с грязным шприцем в вене, расковыривая твёрдый шанкр на губе.
В общем, слова Мелаирима на меня мало подействовали. В них меня только одно зацепило. Этот лысый маньяк – профессор изящных искусств? Учитель?! Офигеть у них тут преподавательский состав. Тайный маг Огня, планирующий революцию… Садист и извращенец, убивающий рабынь… Кто ещё? Даже узнавать страшно.
Мелаирим помолчал, давая мне возможность раскаяться. Потом перешёл к следующему этапу:
– Ты подвёл нас, Мортегар. Ты подвёл не только меня и Таллену – ты поставил под удар саму нашу миссию.
Тут он опять выдержал паузу, видимо, ожидая от меня извинений.
– А вы похитили меня из моего мира, – тихо сказал я, ощущая закипающую злобу. – Убили мою сестру. Сожгли мой дом, оставили безутешных родителей.
– Мы дали тебе магическую силу! – заорал Мелаирим, стукнув кулаком по стене. Красивый жест, если бы не чёрная печать, проявившаяся на тыльной стороне ладони. Вряд ли ему было больно.
– Я её использовал, чтобы спасти свою подругу. И впредь буду поступать так же. В моём мире у меня и половины шанса не было вести себя так, как полагается настоящему человеку, но здесь я иначе жить не намерен. А если вы не хотите, чтобы я пользовался магией Огня, так дайте мне печать Земли.
Мелаирим явно опешил от такого предложения. Впрочем, подумал он быстро.
– Этого не будет, – заявил он.
– Тогда я и ранг свой прокачивать не буду, – огрызнулся я. – Какой прок от магии, которой можно пользоваться только ночью под одеялом?
– Можешь делать всё что угодно.
– Правда? – озадачился я.
– Из-за вашего дебоша в городе объявлено чрезвычайное положение. Стража усилена магами. Проверки и комиссии трясут всех, и это лишь начало. Я не могу позволить себе рисковать, поэтому, пока всё не утихнет, сюда не вернусь. Таллена тоже. Всех студентов, начиная со второго курса, частично привлекли к усилению, частично держат под наблюдением. Болота ещё эти…
Последнее он сказал как бы и не мне, просто в сторону, но тут же спохватился и вновь уставился на меня.
– Не знаю, сколько это займёт: неделю, две, месяц… два месяца, – сверкнул он глазами, намекая на крайний срок возвращения сестры. – У тебя будет время подумать, Мортегар. Подумать, чем ты предпочитаешь заниматься в одиночестве, под землёй. Прокачивать ранг, чтобы стать настоящим магом, или играть в гордость. Прощай!
Мелаирим развернулся и ушёл. Преподаватель из него был, скажу прямо, так себе. Запереть в одном помещении двух подростков разного пола и всерьёз рассчитывать, что они будут делать уроки – не самый гениальный ход. За два-то месяца с Натсэ, пожалуй, даже я на что-нибудь да отважусь. Тем более у неё скоро вообще одежды не останется.
