Тот в точности повторил его слова и жесты, соблюдая даже интонацию. Похоже, диалог не складывается, океан родил попугая, решил Тур. Внезапно его осенила интересная мысль. Сняв с плеча настороженного Леля, он сосредоточился и передал ему мысленно инструкцию. Лель тут же перепрыгнул на плечо двойника. Тур внимательно следил за выражением глаз фантома, пока Лель пытался войти с ним в телепатический контакт.
Через некоторое время Лель вернулся на привычное место, и двойник заговорил.
- Кто ты такой? С кем я говорю? Где твой дом?
Вопросы, которые Тур хотел задать сам, вернулись к нему бумерангом. Работа Леля! Разочарование все глубже охватывало главного координатора. Ничего не выходит! Либо его не поняли, либо мышлением в человеческом смысле тут и не пахнет. А пахнет новыми трудностями, от которых голова заболит. Очередная неудача, подтверждение непересекаемости двух миров.
Если преисполниться оптимизма, встречу на высоком уровне между главным координатором землян и его неземным аналогом можно рассматривать как новый шаг на пути к неизвестному. А вообще-то вывод может строиться в зависимости от выбора исходной позиции. Одно бесспорно: фактов все больше, ясности все меньше.
Что же теперь делать с двойником? Привести его в лагерь? Но ведь непонятно, чего от него можно ждать, каковы его задачи, возможности, если таковые есть. Вдруг он не просто зеркальная копия, а существо, запрограммированное для осуществления неизвестных функций, среди которых могут оказаться небезопасные для людей? Собственного мнения Тур не выработал, потому для принятия столь важного решения требовалось участие не только десанта, но и оставшихся на "Ойкумене" с привлечением электронно-голографического потенциала Биорга.
Через посредничество Леля в лагере следили за развитием его встречи с фантомом-двойником, но пока данных для дельного совета не хватало и никто не вмешивался. Хорошо бы обследовать двойника всесторонне, используя все, что имеется в лабораторном комплексе, привлечь круг специалистов по контакту с внеземными цивилизациями, максимально усилив его.
Можно предположить, - планета переходит к активным действиям, и отдых, так всем надоевший, можно считать завершенным.
Наконец заговорил Лель и голосом Вито Форстера передал общее мнение: двойника требуется привезти в лагерь. Люди решили принять вызов, по-прежнему не видя противника.
Тур без колебаний взял фантома за руку, - она оказалась теплой, вполне человеческой, живой, - и повел за собой в УМС-геликоптер. Фантом внешне не проявил никаких эмоций, спокойно наблюдая, как УМС поднимается над деревьями.
Яркие цветные пятна возведенных людьми сооружений с высоты показались Туру лишними, они вносили диссонанс в общий пейзаж. Местность выглядела как прекрасная, но искаженная неумелым исполнителем мелодия. Максим остро ощутил себя чужаком, незваным гостем за красочно богатым столом с незнакомыми блюдами.
Двойник смирно сидел в диагностическом кресле. Рядом на таком же, Максим Тур. По комнате в беспорядке, - приборы различной формы, арсенал Туаха и Щербатова. Они только что ознакомились с данными медико-биологических исследований, показавших идентичность организмов Тура и двойника. Фантом проявлял способности и уже научился беседовать на несложные темы, но то была речь Тура, а не инопланетного существа. Он копировал со все большей достоверностью и мыслительную деятельность оригинала. Видимо, океан за считанные секунды успел проникнуть глубоко в личность Максима, коснувшись даже сознания.
Туах уверенно заявил:
- Через недельку у нас будет два главных координатора. Никто не сможет отличить оригинал от подделки. И если Максим-первый захочет отдохнуть, может передать обязанности Максиму-второму.
Тур чувствовал себя препарируемой лягушкой, мушкой-дрозофилой, инфузорией-туфелькой, и юмор Туаха до него не доходил. Щербатов, сочувственно наблюдая за Туром, сказал, привычно перекатывая в ладонях стальной шар:
- Мы с Туахом пока абсолютно бессильны. Первое столкновение с иным миром показало, - у нас нет приличного критерия определения разумности. Да и с Разумом ли мы встретились? Я думаю, мы продолжаем оценивать собственные надежды, не более.
- Так зачем же я здесь сижу? - возмутился Максим, - Мой двойник все больше становится мной, а я все меньше самим собой. Кому из нас возвращаться на Землю, если возникнет срочная надобность? Как мне доказать, что я - это я? Если этот объявит то же самое?
Туах стал серьезным и принялся освобождать Тура, отключая от него датчики.
- Не беспокойся, Максим. На сей счет мы кое-что предусмотрели. Не предусмотрели одного, - наши методики к нему не подходят, а взамен нет ничего. Будем думать.
Тур встал, взмахнул отекшими руками и сказал:
- Я все больше убеждаюсь: земная наука, - для Земли. Таким образом, вне родного Солнышка она уже не наука совсем, или мягче, - не совсем наука. Я не прав?
