Снимок Тур сделал в зеленой зоне "Ойкумены" три года назад, когда они и предполагать не могли, что ждет их впереди. Лойда на снимке выглядела маленькой и слабой, хотелось оказаться рядом с ней, поддержать словом и рукой. Но такое желание, понимал Тур, связано с сегодняшним их положением. Лойда, несмотря на видимую хрупкость, никогда не была слабой. Вот и на этом минутном снимке проглядывали гибкость, упругость стана гимнастки. Как у березки рядом: невысокая, ствол тоненький, а попробуй сломай! Лишь согнется, а потом снова как ни в чем ни бывало. Слабее Лойды оказался Гровс, считавшийся самым мудрым и авторитетным в экипаже "Ойкумены". Как иногда разнятся видимость и суть! Тур перешел в размышлениях от Лойды к Гровсу.
Пора! Пора возвращать Гровса к жизни и деятельности. И дело это Максима Тура, только его. Никто не решится, да и не захочет побеспокоить Гровса в его заточении после всего, что с ним и с ними случилось. А без знаний Рэя, без широты его научного горизонта Туру не справиться.
Приняв душ, Максим отметил, что не мешало бы перейти на автономное водоснабжение, да и к собственной атмосфере вернуться в жилом отсеке. Мало ли...
Одевшись и наскоро позавтракав концентратами с "Ойкумены", запив завтрак чашечкой китайского чая, он вспомнил, что вода-то из лесных ручьев, чем испортил себе настроение окончательно. Затем посадил Леля на плечо и прошел в центр связи. Надо поговорить с Гровсом без посредников, напрямую, что возможно только отсюда.
Рэй Гровс на вызов не ответил. Зная, что Рэй его слышит, Максим кратко обрисовал ситуацию, в которой оказалась Первая Звездная. Выслушав Тура, Гровс включил видеофон. Вид его поразил Максима больше, чем в свое время изменения, происшедшие с Вито Форстером. От Гровса осталась половина! Узнать его можно было только при условии, что известно, кто перед тобой. Мощная голова интеллектуала усохла подобно мумии, исчез гордый блеск глаз, углы губ опустились, как на театральной маске, изображающей скорбь. Черноволосый, он весь поседел... Тур видел перед собой дряхлого старика, потерявшего цель и опору в жизни. А ведь Гровсу не исполнилось и пятидесяти!
Подавив в себе жалость и сочувствие, - нельзя было, чтобы Гровс увидел себя его глазами именно теперь, в первые минуты его возобновившегося контакта с миром, - Тур перешел к деталям.
Беседа продолжалась более часа. С предложением Тура Гровс в итоге согласился без колебаний. В ходе разговора Тур отметил, как изменились манера поведения и стиль общения экскоординатора. Исчезли повелительные ноты, он стал употреблять ранее не приемлемые для него выражения "возможно", "не исключено" и им подобные.
Во второй половине дня Тур и Форстер встречали на берегу моря рядом с ангаром челнок с "Ойкумены".
Втроем они устроились близ воды. Гровс с любопытством осматривался, даже соорудил из влажного песка древний замок и внимательно изучал, как волна его размывает. Глаза его ожили. Вито Форстер еще не привык к его преображенному виду и старался не смотреть на Гровса, боясь выдать свои чувства.
- Видите? Не стройте дома на песке. Имею личный опыт. Отрицательный, - Гровс посмотрел поочередно в глаза каждому из собеседников, - У нас еще есть время. Давайте думать, что делать. Кое-какие мысли у меня имеются. Но вся работа по организации ляжет на Максима. Я, и в какой-то мере Вито, дискредитировали себя.
В течение часа они выработали общие рекомендации и Тур через Леля объявил сеанс всеобщей связи. Идею о проведении одновременно в лагере и на "Ойкумене" двух параллельных совещаний очным порядком, без использования средств связи, кроме одного закрытого канала "Ойкумена"-лагерь" поддержали все.
Вывод главного координатора о чрезвычайном положении в экспедиции разделило большинство звездолетчиков, за исключением Адамова и Эрнста Рэба. Тур предложил рассмотреть свои предложения и на основе обсуждения провести тайное голосование, как делалось раньше на межпланетных кораблях в Солнечной системе.
Предложения Максима Тура сводились в итоге к трем: отказаться от всех видов воздействия на планету, снять наблюдательно-исследовательские пункты за пределами лагеря; увеличить энергию "Эмбриона" на порядок, за счет чего усилить поток ее на базовый лагерь и создать над ним зону полной охраны; выработать совместно принципиально новую стратегию экспедиции, подчинив ей все индивидуальные планы.
Тур был убежден, что его поддержат, если при выработке личного решения каждый будет максимально независим от мнения других. Опыт последних дней говорил об эмоциональной неустойчивости многих звездолетчиков, - действовал механизм психологического заражения. Закрытое голосование снимало эту трудность.
