– Тогда слушай. С первого дня после приезда из Нарбона Квинт Сервилий отказался сотрудничать с Гнеем Маллием. – Друз вздохнул. – Он, патриций, не желал получать приказы от «нового человека».
Силон уставился на Друза:
– Ты имеешь в виду, что Гней Маллий хотел, чтобы Квинт Сервилий находился здесь, в лагере?
– Ну конечно! Того же добивались и сенаторы, присланные из Рима. Но Квинт Сервилий не подчинился «новому человеку». Не подчинился – и все тут.
– Говоришь, это Квинт Сервилий оставил армии разделенными? – Силон, казалось, не в силах был поверить услышанному.
– Да, именно он, мой тесть. Я женат на его единственной дочери. Как я могу вынести это? Его сын – мой лучший друг и женат на моей сестре. Он сражался сегодня здесь вместе с Гнеем Маллием. И думаю, погиб. Гордыня, Квинт Поппедий! Глупая, упрямая гордыня!
Силон остановился:
– Шесть тысяч марсийских солдат и две тысячи их слуг погибли здесь вчера, а сейчас ты мне говоришь, что это произошло из-за того, что один знатный идиот поцапался с каким-то незнатным римским идиотом? – Силона просто сотрясало от ярости. – Пусть великий лучезарный Змей сожрет их обоих!
– Может, кто-нибудь из твоих людей жив? – Друз не оправдывал своих начальников, а лишь пытался утешить человека, к которому успел привязаться.
Друз почувствовал боль. Нет, не от раны – от горя. Он, Марк Ливий Друз, ничего не знавший до сегодняшнего дня о жизни, сгорал от стыда при мысли, что римлян вели в бой люди, способные пожертвовать соотечественниками ради пустых и глупых амбиций.
– Нет, все мертвы, – сказал Силон. – Как ты думаешь, почему мне потребовалось так много времени, чтобы добраться до тебя? Я ходил и смотрел. Ходил и смотрел. Мертвы. Все мертвы!
– И мои! – заплакал Друз. – Мы на правом фланге приняли на себя главный удар. И ни одного конника, чтобы прикрыть пехоту.
Вскоре они увидели сенаторов и воззвали о помощи.
Марк Аврелий Котта сам доставил военных трибунов в Аравсион, проделав пять миль на волах. Своих людей он оставил наводить порядок. Марк Антоний Меминий смог уговорить нескольких галлов, возделывавших свои земли вокруг Аравсиона, чтобы те выехали на поле боя и прибрали трупы.
– Идет вечер третьего дня после битвы, – напомнил Котта, прибыв на виллу местного магистрата. – Надо что-то делать с телами.
– Горожане разбежались, землепашцы убеждены, что германцы вернутся… Ты даже не представляешь себе, как трудно мне было хоть кого-нибудь убедить помочь вам, – сказал Меминий.
– Где сейчас германцы – не знаю, – ответил Котта. – И почему они повернули на север – тоже не знаю. Не вижу даже следа их. К сожалению, у меня нет никого, кого я мог бы послать на разведку. Прибрать поле боя сейчас важнее. Может начаться эпидемия.
Меминий хлопнул себя по лбу:
– Как я мог забыть!.. Приехал один парень, насколько я понял из его бормотания – из числа толмачей при коннице. Он знает латинский, но у него чудовищный акцент. Ничего не разберу. Может, поговоришь с ним? Может, он согласится пойти на разведку?
Котта послал за германцем и узнал кое-что важное.
– Они перессорились. Совет вождей раскололся. Три человека – каждый пошел своей дорогой, – сообщил толмач.
– Говоришь, вожди теперь не в ладах?
– Да, Тевтобод Тевтонский теперь в раздоре с Бойориксом Кимврийским. Воины вернулись, чтобы забрать повозки, и совет собрался делить добычу. Было много вина, и вожди упились. Тевтобод сказал, что видел сон. Во сне его посетил великий бог Зиу. Зиу сказал: если его люди поедут на юг через земли римлян, то римляне нанесут им поражение и все воины, женщины и дети будут убиты или проданы в рабство. Тевтобод заявил, что поведет тевтонов в Испанию через земли галлов, а не римлян. Бойорикс возмутился, обвинил Тевтобода в трусости и объявил, что кимвры пойдут на юг, через римские земли.
– Ты уверен? – Котта не верил своим ушам. – Откуда ты знаешь? По слухам? Или был при сем?
– Я был там, господин.
– Но как ты там оказался?
– Я ждал, когда меня заберут в стан кимвров. Я же кимвр… Но они все были пьяны, и никто не заметил меня. Я понял, что больше не хочу быть германцем. Подумал: нужно разузнать побольше и бежать.
– Продолжай!
– Геторикс, вождь маркоманнов, херусков и тигуринов, предложил остаться среди эдуев и амбарров. Но никто, за исключением его людей, этого не хотел. Тевтонские вожди стали на сторону Тевтобода, кимврийские – Бойорикса. Трое великих вождей – каждый при своем мнении. Тевтобод приказал тевтонам отправиться в Галлию и дойти до Испании через земли кадурков и петрокориев. Геторикс и его люди собираются остаться среди эдуев и амбарров. Бойорикс поведет кимвров через Родан и отправится в Испанию по окраинам римских земель.
– Так вот почему о них ничего не слышно!
– Да, господин. Они не собираются идти на юг через римские земли.
Котта пересказал Марку Антонию Меминию новости.
– А теперь, Марк Меминий, разнеси эту весть. Все трупы следует побыстрее сжечь, чтобы не отравляли землю и воду. Болезни нанесут городу урон больший, чем даже германцы, – сказал Котта. – Где Квинт Сервилий Цепион?
– На пути в Рим, Марк Аврелий.
– Что?!
