– Технологии Вардарбена частью схожи с земными и сильно отличаются от магической оснащенности Айландера. Если Санум задумал объединить магию и технологии, то последствия могут быть разрушительными. Разрушительными для тех, против кого он выступит.
Зара охнула, мама побледнела и взялась за живот, а отец решительно и непреклонно заявил:
– Мы этого не допустим. На нашей стороне магия всего Королевства, древнейший и мудрейший из магов, а главное, за нами правда. Ну и дракон. И на этом пока закончим. Все это нужно переварить. Учитель Зелт, вы ведь сможете задержаться? Нам нужно скоординировать действия с Советом магов и обсудить ситуацию, – он мельком взглянул на маму, – еще раз.
– Разумеется, – кивнул Зелт. – Бренная оболочка старика требует все больше отдыха, – демонстративно прокряхтел он, поднимаясь. Потом усмехнулся и лукаво добавил: – Но моя мудрость к вашим услугам.
Пока все уходили, я в нерешительности замерла, полагая, что отец захочет устроить мне головомойку один на один. Возможно, даже надеясь на это; но он задержал Анира.
– Иди-иди, недоразумение мое венценосное, я с тобой еще поговорю.
И, едва ли не вытолкав меня из гостиной, заперся в ней с Аниром!
В ожидании Анира я мерила покои шагами и никак не могла успокоиться. Что такое отец решил обсудить с ним наедине? Не оставил даже Зелта! Догадки приходили в голову одна другой интереснее и все сводились к тому, что обсуждают они меня. Особенно учитывая сказанное мною про ночь с Аниром. У-у-у…
Когда, окончательно изведя себя укорами, я глухо застонала и зажмурилась, он явился.
– Оказалось, на самом деле ты живешь в других покоях, – заявил он с порога.
– Это отец тебе сказал? – ужаснулась я.
– И я не смог с ним не согласиться. Принцессе не следует ночевать с… кхм… Ни с кем не следует ночевать, кроме… мужа.
– Что?! Он же не…
– Думаю, остальную часть разговора он перескажет тебе сам. Когда сочтет нужным. А сейчас… Тебя искала Зара. Кажется, там Никита натворил что-то.
– Духи! Ладно. Я тогда пойду?
– Иди, – усмехнулся дракон. И еще до того, как я вышла, плюхнулся на кровать. Ту самую, на которой совсем недавно мы спали вместе!
И ведь меня это ничуть не тревожило! Ночью… А теперь опять эти йаратовы условности. Ну почему все не может быть просто?
Не может. Ни в чем. Это стало очевидно, как только я отыскала покои, где разместили Никиту.
Кресло и два стула, какие-то книги, сдернутые с окон смятые шторы – все это валялось в полнейшем беспорядке на полу. Посреди комнаты стояла взволнованная Зара и, размахивая руками, что-то бормотала. Заметив мое приближение, она облегченно выдохнула:
– Наконец-то! Надо скорее снимать его оттуда, слишком высоко, вдруг поранится?
– Ты о чем?
– Не о чем, а о ком, – сказала она и жестом показала на потолок.
А с потолка…
– Мне это мерещится? – спросила, повернувшись к Заре. Та покачала головой.
А с потолка тем временем мне приветливо махал Никита. Упираясь макушкой в нарисованные золотые облака и широко разведя руки, он парил!
– Как это случилось?
– Да я понятия не имею! Он увидел Твика и, похоже, испугался. И это после вампира из подземелья и настоящего дракона!
– Я пить хочу. И наоборот тоже, – подал голос Никита. – Как мне спуститься?
Отличный вопрос. Пока я размышляла, появились придворный маг и лакеи с лестницей.
– Сначала нужно опустить его на безопасное расстояние, а потом уже разбираться с магией.
– Магией?
– Вне сомнений. Сдается мне, ваш подопечный – первый пробудившийся маг воздуха Айландера.
К счастью, как только Никиту сняли, запал его левитации иссяк. Едва его ноги коснулись пола, мальчишка умчался в уборную, а я решила разыскать маму. На самом деле мне давно стоило поговорить с ней, а теперь добавился еще один повод.
– Примешь? – спросила, заглядывая в малую гостиную, где она отдыхала.
– Ты ведь знаешь – всегда. И спрашиваю себя, почему ты не пришла раньше? Почему не рассказала, что так хочешь на Землю?
– Сразу после запрета вы были непреклонны, а потом… Что бы это изменило? Тем более что я не хотела тебя волновать.
– Да уж. Носитесь со мной как с писаной торбой, а Итан, похоже, вообще забыл, как я уговорила кочевников спасти его в пустыне. И про лизапторов тоже, да. Благополучная счастливая жизнь расслабляет, увы. И все-таки… Валенси, я смогла бы тебя понять. Ведь это мне пришлось отказаться от родины. Я буквально лишила себя пути на Землю, а ведь у меня остались там близкие.
– У нас, мама, у нас остались! Ты не познакомила меня с бабушкой, не показала места, где выросла, не сводила в кино, о котором рассказывала в детстве. А мне так этого хотелось, хотя бы просто увидеть, побывать разок, чтобы точно знать, я – часть и того мира тоже, а значит, не так уж ущербна.
– Ты никогда, слышишь, никогда не была ущербной! Ты сильная, смелая и прекрасная. Ну и немного безрассудная. Но это не удивительно, – усмехнулась она и обняла меня. – Прости, что не разделила переживания с тобой. Не тосковала вместе. Мне тяжело далось это решение, и, наверное, я не хотела лишний раз обсуждать Землю, чтобы не бередить душу тем, что теперь недоступно.
