– Я до сих пор не понимаю, зачем нужно было делать это?
– Чтобы спасти народ Орта. И тебя. Пойми, Валенси, у нас никогда не было повода не доверять Аниру и его видениям. И если он увидел опасность взаимопроникновения наших миров – мы прислушались. Только вот, похоже, все было напрасно.
– Это моя вина, – сказала понуро.
– Не думаю, милая, нет. Просто есть такие пророчества, исполнения которых не избежать. Если на то пошло, моей вины здесь не меньше. Я должна была заметить, понять, что ты чувствуешь.
Мама улыбнулась грустно, а потом вдруг спросила:
– Где именно ты была? Что видела?
Мы говорили и говорили. Впервые за долгое время мне хотелось не скрывать, а делиться, и с души уходила тяжесть. Мама вспоминала забавные особенности земной жизни и лучилась радостью. А потом смеялась до слез, когда я рассказывала, как испугалась дружелюбного пса или как Никита не поверил, что я принцесса. Когда речь зашла о земных детях, мама заметно погрустнела.
– Остальные тоже сироты?
Я кивнула.
– Не думаю, что им стоит возвращаться обратно, – сказала она хмуро. А потом добавила: – Но и так запросто их похитить будет неправильным. Придется найти способ разузнать подробности о каждом. Вдруг у них на Земле есть родня или потенциальные усыновители? Не знаю только, как скоро удастся сделать это. Что ты думаешь, Валенси?
– Надо расспросить Никиту. Одного из ребят он точно узнал, возможно, знает и других. Да и, в конце концов, они сами могут рассказать о себе. И сами решить.
– Хорошо. Но не сейчас. На их долю выпало столько потрясений… Они пока в лазарете, много спят и плохо реагируют на окружающих. Это шок, вероятно. Я… Знаю, что ты слышала всякие страшилки, но я считаю, им необходимо вмешательство магов-менталистов, чтобы стереть часть самых болезненных и страшных воспоминаний и сделать небольшое внушение, помогающее принять все и успокоиться.
Мама произнесла это и пытливо уставилась на меня, вероятно ожидая возражений.
– Ладно, – сказала я. – Только мягко.
– Конечно, милая. Как только им станет лучше, я побеседую с каждым, и мы решим, как поступить. Артефакты-переводчики уже нашлись для каждого.
– Хорошо. И еще… Тут такое дело… У Никиты, похоже, пробудилась магия.
– Вот как?
– Он летал под потолком.
– Не может быть, – прошептала мама пораженно. – В самом деле летал? И как он это воспринял?
Я пожала плечами. Никите точно не требовался маг-менталист. А вот наставник…
– Его на Земле ничего не держит. А здесь… Единственного во всем Орте мага воздуха ждет блестящее будущее.
– Валенси, это совсем не важно, одарен он или нет. Я побеседую с ним обязательно, и пусть он решит сам, хорошо?
– Спасибо, – прошептала я и крепко обняла маму. Она, как никто другой, понимает, что чувствует человек, перебравшийся жить в другой мир. И никогда не оставит в беде тех, кому нужна помощь. Это я знаю точно.
После разговора с мамой я какое-то время бесцельно бродила по дворцу и размышляла. Обо всем. Однако мысли то и дело возвращались к Аниру, и в итоге я сдалась. В конце концов, учитель Зелт велел мне быть рядом, помогать усмирять силу дракона и все такое. А кто я, чтобы перечить древнейшему из мудрых и мудрейшему из древних?
В отведенных покоях Анира не обнаружилось. Где искать его, я не знала и решила довериться чутью. Испытать. Моя магия, несомненно сплетенная из магии Армагара, пробужденная ею, могла ли она уловить родственную? Оказалось, могла.
Дракон нашелся на одном из нижних ярусов, где располагался огромный бассейн. Полумрак, неровные каменные стены, испещренные магическими светильниками. Часть светящихся огоньков свободно парила прямо над водой, образуя на ее поверхности блики и создавая волшебную, интимную обстановку. И главное, мой дракон был здесь. Нырял бесшумно, не создавая брызг, потом лежал на воде, раскинув руки и глядя в высокий, поблескивающий кристаллами, словно звездами, потолок. И даже отсюда, из своего укрытия за одной из колонн, мне казалось, что я вижу задумчивую складку между его бровями.
Зачем же ты печалишься, мой дракон? Я приму тебя любым. Люблю любым.
Осознание этого теплой волной прошлось по груди, и я осторожно выступила вперед. Сняла верхнее платье и обувь, подошла ближе.
– Тина? – наконец заметил меня Анир.
Я улыбнулась и ступила в воду. Глубина нарастала не сразу, но сорочка из тонкой эластичной ткани, вовсе не предназначенной для купания, намокла подозрительно быстро и открывала теперь то, что приличным принцессам полагается скрывать.
Только мне это нравилось. А еще нравилось, как завороженно, едва дыша, смотрит на меня Анир. Этот взгляд, жаркий, изучающий, выдавал истинные чувства только казавшегося замершим истуканом дракона. И распалял мои собственные. Так остро и сладко. И до дрожи хочется коснуться.
Не отрывая взгляда, медленно подошла и обвила его шею руками.
– Тина…
Я запрокинула голову и на мгновение потеряла опору, но Анир удержал, крепко сжав мою талию руками.
– Чуть не упала, – шепнула я, чувствуя, как внутри все отзывается пьянящим жаром.
