– Да. И случайно переместилась на Землю, где познакомилась с Никитой. Тем мальчиком, который у них сейчас за главного. А потом… потом я совершила одну из самых больших ошибок, я… йарат ощипанный… рассказала Лестору про Землю и про Никиту, и он, похоже…
– Эти дети были с вами там. Не возьму в толк, зачем они им понадобились?
– Кровь, – сказала Зара. – Их господин, это чудовище, похожее на оживший труп, он… пьет кровь. Я только потому и уцелела, что оказалась «земляной» (что бы это ни значило) и невкусной. А вот мальчики с Земли…
Мама ахнула, отец сжал ее плечи и сурово посмотрел сначала на меня, потом на мою подругу:
– Довольно. Мы продолжим позже и в другом составе.
– Итан, нет. Я не сахарная и должна знать, что происходит с моей дочерью и этим миром. Даже если вы все считаете иначе. Валенси, продолжай.
– Я все равно не понимаю, как Никита оказался с тобой. Он сказал, что вас притащили вместе, его и тебя, – пробормотала Зара.
– Это вышло случайно. Честное слово, случайно! Я не собиралась никуда больше перемещаться. Вернее… Я хотела искать тебя, – ответила подруге, – но в тот раз просто тренировалась, а верм вдруг зазвенел. Я даже не знала, что могу использовать его без накопителя, я ведь пустышка. В общем, я опять оказалась на Земле и опять натолкнулась на Никиту. Он как раз выслеживал Лестора. Они заманивали детей фокусами, что-то обещали. Об этом лучше расспросить самого Никиту, он устроил за ними настоящую слежку. А потом верм зазвенел и выдал нас. Никита, видимо, зацепился за меня и переместился тоже.
– Ты забыла упомянуть записи, – сдал меня Анир. – Все равно придется объяснить, как потом удалось воспользоваться вермом мне, вообще ничего в этом не понимающему.
– Да. – Я взглянула на отца и понуро опустила голову. – Тогда, в кабинете, я спалила ящик твоего стола. Случайно. И… прихватила твои записи о перемещениях.
– Дочь, ты меня поражаешь. А я-то по наивности надеялся, что гонки на пустынных ящерах выдуют из твоей головы лишнюю дурь, а похоже…
– Что ты сказал?! – возмутилась мама. – Дарий Итанилион, а ну-ка повтори, каким таким гонкам у нашей дочери ты потакал?!
Я застонала и упала в ближайшее кресло, закрывая голову руками. Какой позор устраивать семейные сцены на людях! Какой кошмар, что мама обо всем узнала!
Анир хмыкнул и вдруг как ни в чем не бывало заявил:
– Что-то мне подсказывает, что принцесса Валенсия управляется с лизапторами не хуже, чем ее мать.
Воцарилась тишина. Отец улыбнулся дракону благодарно. Мама, все еще насупленная, процедила: «Мы еще об этом поговорим». И все снова уставились на меня.
– И как все-таки ты попала в упомянутые подземелья и где именно они располагаются? – подал голос учитель Зелт, до того с отрешенным видом восседающий в одном из кресел.
– Лестор. Он, видимо, сумел как-то отследить, куда мы с Никитой переместились, и переместился следом. Он использовал неизвестные мне артефакты, какие-то вещества, действующие подобно магической силе. Ему без труда удалось одолеть меня, – призналась я с грустью. – А где именно мы оказались, я не знаю. Анир предположил, что это древняя цитадель, занесенная песками. Но выйти наружу, чтобы подтвердить или опровергнуть это, нам так и не удалось. Мы вообще выбрались чудом. Вернее, драконом.
Теперь все уставились на Анира. Но он лишь развел руками:
– Я почти ничего не помню. Но боюсь, с принцессой изначально подружились с определенной целью.
– Что ты хочешь сказать?
– Это ведь не сейчас все началось. Интересно было бы выяснить, кто такой этот Лестор и как он связан с…
– Его звали Санум, – сказал Зелт. – И похоже, возродившись черной магией крови, он стал от нее зависим. И в то же время боюсь, что весьма силен.
– Эти дети… – начала мама. – Неужели он…
– Лестор, – пробормотала я. – У него тоже были порезы. Он что-то говорил про кровь, но я не придала значения. Никак не могла подумать, что…
Мать всхлипнула, отец так посмотрел на меня, что захотелось провалиться под землю, исчезнуть или отмотать время назад и никогда больше его не разочаровывать. Я столько всего натворила, а теперь еще и расстроила маму.
– Зло всегда искусно, – неожиданно поддержал меня Зелт. – Оно выбирает те рычаги, те наши желания, противиться которым сложнее всего. Науськивает, распаляет. Пусть не сразу, но Тина разобралась в этом. А все то зло, что совершил отступник и его приспешники, – только на их совести. Наша задача сейчас – не допустить еще большего зла.
– Пророчество! – неожиданно вспомнила я. – На рассвете Анир очнулся и… – Я запнулась, сообразив, что только что во всеуслышание призналась, что провела ночь с драконом. – Вернее, не очнулся… – Я сглотнула.
– Дочь, ближе к делу, – нахмурился отец.
– Сейчас. Там было что-то про тьму. Про то, что она расползлась не по одному только Орту. И… Я не поняла. Он сказал про Вардарбен, точно помню. Про Вардарбен, Землю и Орт. Вместе. Почему это плохо?
