Духи моему решению явно благоволили, я застала Анира в одиночестве и сама впервые обошлась без сопровождающих. Наконец-то!
Анир безмолвно поклонился, приглашая сразу начать. Ну ладно…
Стойка, поворот, я уклоняюсь от удара и вместо контратаки невесомо провожу ладонью по его лицу. Анир хмурится, но я сосредоточена и повторяю все движения верно. Мы «танцуем» уже привычный танец из боевых движений. Стойка, удар, блок, и вместо разворота я подаюсь вперед, мимолетно касаясь носом его шеи. Потом шепчу «Прости», почти искренне, и отступаю, откидывая назад волосы. Выгибаюсь, медленно, вальяжно, и снова принимаю исходную стойку. Анир повторяет с заметным опозданием. Он отвлекся. Ура!
– Повторим начальную комбинацию. Без… изменений.
– Ты ведь понимаешь, что обычной кра-чна явно недостаточно против магов?
Игры играми, но я хочу и кое-чего еще.
– Раньше ты прекрасно справлялась без магии, разве нет?
– Раньше я не знала, что моему миру угрожает древнее зло, сосущее из детей кровь! И несомненно владеющее магией.
– Ты никогда не увидишь его. Я не допущу этого.
Серьезно, с нажимом, будто я могу не поверить…
– Анир, глупо и неправильно отказываться от такого сильного преимущества.
– Ты пришла болтать или тренироваться?
Не дожидаясь ответа, молниеносным движением Анир делает подсечку и валит меня на пол! Почти. Ладонью придерживая мой затылок, он не дает удариться. Ах так!
Чуть оттолкнувшись назад и приняв более удобное положение, я протягиваю ему ладонь, намекая на помощь. Не ожидая подвоха, Анир подает руку и… Я ведь тоже кое-что могу! Резко потянув на себя, я валю дракона на пол и, не удержав равновесия, качусь на него. Оказавшись сверху, чуть приподнимаюсь, упираясь ладонями в пол и нависая над своим мужчиной.
Долго ли ты будешь сопротивляться?
Анир тяжело дышит, ноздри его вздымаются, как у зверя, глаза смотрят хищно, пристально, опасно. Да, я вижу в них ту же тягу, тот же голод, что зарождается во мне самой. Анир сдерживает себя, не позволяет лишнего. Ничего не позволяет! Но это дается ему тяжело, что греет мне душу. Я не безразлична своему холодному дракону, вот уж нет.
Анир провел пальцами по моей спине, медленно, провокационно, приподнял голову, уткнувшись носом мне за ухо и, резко подхватив за талию, поднялся.
Ладно… Сдержав стон досады, я сделала вид, что согласна сражаться дальше и приняла стойку.
Я люблю тебя и готова ждать.
И помочь.
Сосредоточившись, я постаралась перейти на внутреннее зрение, как у меня иногда теперь получалось. Увидеть или хотя бы почувствовать токи магии. В себе, а главное, в нем – в драконе. И мне это удалось. Едва в одном из движений наши ладони соприкоснулись, как их прострелил знакомый уже импульс, и ко мне потекла сила. Так много, что над нами взметнулось пламя.
Анир рывком отстранился, спрятал руку.
– Прости. Кажется, обычные тренировки нам тоже стоит прекратить.
– Анир, я ведь могу забрать лишнее. Учитель Зелт говорил…
– Нет, Тина. Я не позволю ему, – он выделил это слово, – найти лазейку. Я и так балансирую на грани.
И он ушел, снова.
А я впервые отчетливо осознала, что могу в этой битве и проиграть.
Холодный душ не помог.
Капли стекали по спине и шее, впитываясь в тонкую ткань наброшенной на плечи рубашки, но не приносили прохлады. Его пламя жгло изнутри. Ненавистные языки прорывались сквозь влажную кожу, причиняя боль. Я словно боролся сам с собой, а главное, я больше не знал, ЧТО я такое. Если раньше я мог вообразить, что храню необъятную силу древнего, к которой когда-нибудь обрету доступ, то теперь чуждое существо внутри желало обрести свободу, выйти из меня как из кокона. Если позволить ему, что станет со мной? Если задержаться в зверином теле, не сотрется ли моя личность, будто ее никогда не было? Столько вопросов! И главный: друг он или враг? Как поведет себя возрожденный во плоти дракон, если я утрачу над ним контроль? Я ведь ничего толком не помню из того времени, что провел в подземельях!
Дракон и раньше проявлял враждебность. Он, как оказалось, молод, горяч, и силы его еще не установились. В родном мире у него было бы племя. Стая. Старшие собратья направляли бы его, научили всему, усмирили. Но в этом мире у него есть только я. А я не собрат. Я тюремщик, удерживающий в плену собственного тела. У нас слишком разные интересы, чтобы поладить, а подчинить пока не хватает сил. И я не знаю, хватит ли.
Я запер дверь своих покоев и невесело усмехнулся. С годами ничего не меняется. Затворник, как всегда затворник. И так должно остаться и впредь! Не могу допустить, чтобы ОНА пострадала. Безрассудная, отчаянная, глупая… Драгоценная. Кто из нас дал ей такое определение? Я или дракон? Армагар (тот, кем он стал) с готовностью устремил к Тине поток своей магии, стоило только ей оказаться рядом. Он был как будто рад ее присутствию. Но если раньше рядом с Тиной мне было легче совладать с непослушной силой, то теперь же напротив. Устремлялась не только сила, рвался и ерепенился сам дракон, и отныне мы оба (и я, и он) знали, чем это может обернуться. Вполне вероятно, непоправимым.
