Судя по месту службы, майор Панч сохранил достаточный уровень доступа к секретным материалам. Я решил зайти с козырей. Ведь мне предстояло работать с ним еще долго. Я надеялся в тот момент, что долго.
— Мой взвод захватил первый объект «Евгений». И рука у меня не дрогнет. Как кончил свою жизнь адмирал Кереселидзе, знаете? Я лично руководил задержанием, и приказа «брать живым» нам никто не давал.
Старик ухмыльнулся, вышел из-за стойки и направился вглубь склада:
— Герой — хоть забор подпирай! Пошли.
В помещении склада царил полумрак. Прохладный воздух пах как положено — маслом, металлом и резиной. И чем-то еще, я все никак не мог понять чем. Запах был приятный, но тут его не должно быть. Проходя мимо стола майора Панча, я заметил шкурки от апельсинов и пару ярко-оранжевых плодов. Он хотя бы ест человеческую еду!
Пока я проверял комплектность бронекостюма, силовых перчаток, десантного ранца и прочих интересных вещиц, про которые рассказывать до сих пор не имею права по соображениям секретности, старик выкатил телегу с маленькими кейсами разных размеров и форм.
— Специальное снаряжение, комплект под каждого члена команды. — Немного с завистью, как мне показалось, прорычал Панч, активно жужжа сервоприводами ног и мигая красным и зеленым светом оптики. — Можешь не проверять, все в лучшем виде.
— Довелось мне принимать броню с длительного хранения… — протянул я немного наигранно, вроде как пошутил.
— Следи за языком, мля! Мы тут не в бирюльки играем. Все строго — протокол, опись, сдал, принял. Распишись, бланки в планшете. Доставим все на ваш «Примул» через пару часов. Будешь в наших краях, заходи, лейтенант.
Потыкав в планшет и просветив свою сетчатку, я закончил процедуру получения снаряжения. Панч вышел из-за стойки и протянул мне руку. Я пожал кибернетическую кисть и был удивлен — вместо железной хватки это было крепкое и теплое человеческое рукопожатие.
— Удачи, лейтенант. — Едва услышал я, когда дверь на склад уже закрывалась.
***
«Примул» привычно комфортно нес нас сквозь космос в ожидании десантного корабля. «Иван Рогов», старый знакомый, опаздывал за нами на сутки. Узнали мы об этом, уже стартовав с Мира Росс. Так как на корабле старшим по должности был я, решили лететь навстречу. Тем более, что пилот не возражал. Он проторчал на Россе почти месяц, и повышенная сила тяжести, почти в полтора от земной, его угнетала во всех смыслах. Я страдал не так долго, но возвращаться на тяжелый мир не хотелось.
Сутки в невесомости пролетели незаметно. Я без перерывов читал. Материалы по предстоящей операции не заканчивались. В тот момент чувство долга и жгучий интерес, помноженные на молодость, удаль и фантастическую экипировку, дали поразительный эффект. Я был готов карать, принуждать к миру и быть при этом столпом закона для планеты, павшей в войне с самым странным врагом в истории человечества. Не стоит забывать, что разномастные каналы в Этернале, газетенки и новостные боты были пропитаны своеобразной риторикой. Евгений представлялся эдаким бездушным роботом-убийцей. Миры, с которыми не было связи, превратились в сожжённые войной пустыни. Машины рвались к метрополии. При всем желании, имя возможности получать информацию изнутри весьма влиятельной правоохранительной структуры, я неизбежно находился в атмосфере, которую упорно и профессионально создавали и поддерживали на протяжении трех лет во всех мирах. Не забывайте, что мы живем не в вакууме.
— Сергей Иванович, рад Вас снова видеть! — Я не скрывал удовольствия от встречи со старым знакомым. Тем более, что он был старше меня лет на пять-шесть, имел внушительный послужной список, и прошлая наша встреча закончилась зарождением долгой дружбы, не раз в последующем спасавшей меня в сложных ситуациях.
— Клим Александрович, поздравляю Вас с назначением. Господин инквизитор, правильно обращаюсь? — В его голосе не было открытого намека на усмешку, но я поспешил остановить официальную часть.
— Да, но только при посторонних. Наедине предпочел бы оставить все как есть.
Мне на самом деле было приятно на этом корабле. Капитан тогда был моим еще не другом, но уже боевым товарищем. Условия — выше всяких похвал. Полет предстоял не быстрый, и я настроился на почти отпуск.