— Раз коллекция не указана в завещании, значит, она твоя, как и все в доме? — спросил Артем.
— Наверное. — Тата пожала плечами. — Они, конечно, красивые, но вряд ли я буду их носить.
Нина поднялась в свою комнату и открыла планшет. История ювелирной марки «Sajen» будоражила ей душу. И почему она не помнила такого названия? Должна была бы помнить. Спустя полчаса она уже знала, что марка была основана в 1987 году Марианной и Ричардом Якобсами, вернувшимися из Индонезии. Искусство Юго-Восточной Азии настолько потрясло дизайнеров, отдыхавших на Бали, что они придумали ювелирную марку нового, совершенно ни на что не похожего дизайна, сочетающего современные и традиционные подходы.
Серия «Богини» стала самой узнаваемой их визитной карточкой, и слава о ней моментально разлетелась по всему миру. Изделия производились вручную из золота и серебра, резьбы по камню и слоновой кости с использованием полудрагоценных камней. Для работы над «богинями» приглашались лучшие ювелиры со всего света, и выпущенные изделия разительно отличались от всего, что предлагалось любителям бижутерии в конце двадцатого века.
Несмотря на то что все украшения марки были довольно массивными, они не утяжеляли образ, а добавляли в него утонченности, кольца обнимали длинные женские пальцы, как виноградная лоза, кулоны точно указывали на то место в декольте, куда должен был приходиться страстный поцелуй, серьги устремлялись вниз по точеной шее, которая, казалось, никак не кончалась.
Изделия, настоящий хенд-мейд, выпускались лимитированными сериями. Компания в двадцать первом веке прекратила свое существование, и луноподобный инопланетный винтаж «Sajen» сейчас стоил довольно дорого. Вся эта информация была необычайно интересной, но абсолютно ничего не объясняла.
Резные богини из золота и серебра, дорогие сердцу Георгия Липатова, сейчас лежали в шкафу внизу. И спросить у Веры Липатовой, зачем она их туда спрятала, пока не представлялось возможным.
Нина потерла уставшие от чтения глаза. Господи, ну почему, почему дети и внуки Липатова ведут себя так странно и необъяснимо? Какие еще тайны скрывает этот дом, такой совершенный, такой прекрасный, такой спокойный и надежный, так и не ставший укрытием от житейских бурь?
Ей вдруг ужасно захотелось домой. К сыну. К бросившему ее Сергею. К понятной и предсказуемой работе. К удобному дивану, на котором вечерами так уютно смотреть хорошие фильмы, забравшись под мягкий клетчатый плед. Семья Липатовых жала ей, как новые, неудобные, слишком тесные туфли. Их хотелось сбросить, остаться босиком, почувствовать ступнями свободу прохладного пола.
Она вспомнила загадочный, немного печальный разрез глаз богинь, которых недавно держала в руках. Что ж, наверное, всегда приходится нелегко, особенно если ты — богиня. Нет, несправедливо было оставлять их в затхлом шкафу в ожидании непонятной судьбы. Нина решительно встала с кровати, вышла из комнаты, спустилась по лестнице, подошла к шкафу и вытащила из него припрятанную шкатулку.
Рафик Аббасов был в кабинете. Заложив руки за спину, он стоял у окна и безучастно смотрел на снег, который засыпал двор. Он повернулся на звук ее шагов, и Нина успела увидеть безмерную усталость, делавшую его красивое восточное лицо старее.
— А, это ты, — сказал он. — Проходи.
— Вот, — Нина протянула ему шкатулку, — мне кажется, что это нужно куда-то убрать.
— Откуда это у тебя? — Рафик принял шкатулку бережно, словно огромную ценность.
— Я случайно увидела, как Вера спрятала ее в шкафу. Мне показалось, что это неправильно.
— Вера? — В голосе Рафика мелькнуло удивление. — Ничего не понимаю.
— Я тоже, но на всякий случай решила не оставлять это там, где оно лежало. Липатов не отдавал распоряжений об этой шкатулке?
— Нет. — Аббасов немного помолчал. — Она, как и всё в доме, принадлежит Тате. Старик любил внучку. Думаю, что он хотел, чтобы ей осталась память о бабушке. Строго говоря, коллекция не представляет никакой ценности. Набор не очень дешевый, но все-таки бижутерия.
— Если шкатулка досталась Тате, то получается, что Вера хотела ее украсть?
— Дикость. Вокруг сплошная дикость, — пожаловался Аббасов. Для человека, который никогда не жаловался, это звучало странно, немного пугающе. — Давай, я пока положу шкатулку в сейф. Она принадлежала Софье Николаевне, и я бы не хотел, чтобы украшения пропали. Хорошо, что ты принесла их сюда. Спасибо тебе, коллега.
— Зови меня «партнер», — рассмеялась Нина, чувствуя, как с них обоих спадает напряжение. — Все-таки ничто так не сближает, как совместное управление трастовым фондом. Кстати, пользуясь огромным количеством свободного времени, ты бы уже начал вводить меня в курс дела. Предупреждаю, что я — страшная зануда и привыкла во всем доходить до самой сути.
— Значит, сработаемся, — улыбнулся Рафик. — Давай завтра с утра и начнем.
