Завтрашнее утро Чарушину предстояло начать с решения непростой задачи — Полину и Егора нужно было отправить домой. Усадьба, в которой уже произошли два убийства, была не лучшим местом для отдыха молодой женщины с маленьким ребенком. Конечно, Никита понимал, что, скорее всего, его семье ничего не угрожает, но то, что они жили в отдельном коттедже совсем одни, напрягало его.
Постоянно находиться с семьей он не мог. Более того, даже краткосрочные отлучки из главного дома вызывали в нем ужас. В прошлый раз, пока он был со своей женой, убили Виктора Липатова. Кто станет следующей жертвой и сможет ли он, Чарушин, простить себе, если его снова не окажется рядом?
Никита был почти уверен, что Полина наотрез откажется уезжать, но, как оказалось, он так и не выучил свою жену до конца. Выслушав его сбивчивую просьбу, она чмокнула Никиту в щеку, сунула ему в руки гукающего Егорку и пошла собирать вещи.
— Ты прав, — она деловито сворачивала одежду и складывала ее в большой чемодан, — мы не должны тебе мешать. Никита, через пару дней вся семья разъедется, и узнать правду будет практически невозможно. Ты должен выполнить просьбу Таты, и при этом я понимаю, как важно тебе быть спокойными за нас. Конечно, мы уедем.
— Я тебя увезу. — Никита вздохнул с облегчением, в очередной раз позавидовав самому себе, что ему так повезло с женой.
— Не надо, вызови нам такси. Не стоит сейчас уезжать из усадьбы. Но только обещай мне, — Полина подошла поближе и взяла мужа за уши, — обещай мне, что будешь каждый вечер мне все рассказывать. Мне же интересно, да и Тата — не чужой мне человек.
— Конечно, буду. — Чарушин улыбнулся нежно-нежно. При взгляде на жену у него всегда начинало что-то плавиться в груди. — Пони, я клятвенно обещаю, что буду держать тебя в курсе событий. Ты вот что мне скажи: а почему эта твоя Тата до сих пор не замужем? Она же красивая.
— Ну ты даешь, Чарушин! — Полина рассмеялась. — Кабы замужество зависело от красоты… К сожалению, внешность не дает никаких гарантий. Сколько я знаю женщин и красивых, и умных, и работоспособных, и покладистых, а одиноких. Иногда просто диву даешься, чего вам, мужикам, надо.
— А Тата? — Чарушина было трудно сбить с толку, когда ему было что-то нужно. — Не может же так быть, чтобы у нее никого не было.
— Мы теперь ищем подозреваемого в ближайшем окружении Таты? — спросила Полина. — Так это зря. Она хороший человек, добрый и правильный. И одна, скорее всего, именно поэтому. Впрочем, я не уверена, что она одна. Мужчина у нее, несомненно, есть, только она почему-то тщательно его скрывает. В первую очередь от родни, хотя и от знакомых тоже.
— Может, женатый? — Никита поморщился, потому что не терпел адюльтеров. В его понимании в них таилось что-то омерзительное, похожее на глистов в организме.
— Может. — Полина пожала плечами, продолжая собирать вещи. — Хотя не уверена. Тата слишком честная девочка для того, чтобы тайно встречаться с несвободным мужчиной. Она как-то сказала мне в случайном разговоре, что женатые поклонники для нее не существуют и что она никогда не смогла бы построить свое счастье на слезах другой женщины.
— Банально.
— Так и что ж. В таком вопросе при любом раскладе трудно быть оригинальной. Нет, мне кажется, что она не может открыто встречаться со своим мужчиной по какой-то другой причине. То ли она боится, что семья его не одобрит, то ли с ним что-то не так. Не знаю.
— Не хватало еще, чтобы он оказался судимым. — Чарушин вдруг встревожился: — Пони, мне бы не хотелось, чтобы неприятности семьи были связаны с твоей Татой. Не при тебе будет сказано, но она мне нравится.
— А что Валентина? Ты уже разобрался, почему она так странно себя ведет и откуда она взялась?
— Не до конца, — признался Чарушин. — Но зато я теперь уверен, что ошибался насчет того, что она может оказаться этой самой Мальвиной. Ребята прислали мне материалы по ней. Она действительно Валентина и действительно недавно развелась с мужем, который выкинул ее на улицу, лишив жилья. Старик Липатов просто помог человеку, попавшему в непростую жизненную ситуацию. И все. Я, правда, так и не понял, откуда он про нее узнал, но думаю, что это не важно. Важно то, что она — не Мальвина.
— Я вот тут все думала, — робко сказала Полина и замолчала.
— Ну-ну, — подбодрил ее Никита. — Не стесняйся, твои наблюдения очень точные и мне очень помогают. Говори.
— Я все думаю над тем, почему Липатовы своего позднего ребенка назвали Мальвиной. По логике, ее должны были звать совсем иначе.
— А здесь должна была быть логика?
— Обязательно. — Полина отложила в сторону детскую кофточку, которую держала в руках, и серьезно посмотрела на мужа: — Видишь ли, в своих рассуждениях я исходила из того, что жену Георгия Липатова звали Софьей.
— …?
— Ее звали Софьей, а старших дочерей она назвала Верой и Надеждой. Понимаешь?
— Если честно, не очень.
