Между тем Чарушину хотелось именно доказать, а точнее, наказать убийцу. Убийц. Старик Липатов, который был Никите глубоко симпатичен, хотя он и никогда его не видел, его внук Виктор, гораздо менее симпатичный субъект, но все же не настолько, чтобы заслуживать смерти, наделавшая глупостей Валентина, борющаяся сейчас за жизнь на больничной койке. Все они заслуживали возмездия, справедливого и неотвратимого. А для него нужны были доказательства.
Сбегая по лестнице, Чарушин столкнулся с Николаем Липатовым. Обычно бледный и печальный, он выглядел отчего-то жизнерадостным и довольным. Даже морщины на высоком лбу разгладились. Николай поднимался по лестнице и напевал что-то под нос. Это выглядело так непривычно, что Никита даже остановился на мгновение.
— У вас что-то случилось? — спросил он, понимая, что вопрос звучит по-идиотским. У Николая недавно убили родного брата, а мать не вставала с постели, чудом не помешавшись с горя. И спрашивается, с чего бы в такой ситуации петь.
— У меня? О, у меня все великолепно! — воскликнул Николай. — Лучше даже быть не может. Признаться, я на это даже не рассчитывал.
— Выиграли сто тысяч по трамвайному билету? — съязвил Чарушин.
— Боже мой, да при чем тут деньги? Денег мне вполне хватит благодаря дедовым маркам. Да и вообще деньги — мусор. Можно сказать, что я выиграл по трамвайному билету жизнь. Понимаете, жизнь.
От крайнего возбуждения молодой журналист даже приплясывал на месте, будто не в силах сдержать бьющую из него радость. Не дожидаясь продолжения разговора, он крутанулся на каблуках и побежал дальше вверх по лестнице. Из кармана у него выпал какой-то листок, Чарушин поднял его и машинально посмотрел. Визитка медицинской клиники. Он хотел было окликнуть Николая, но того уже и след простыл. Никита пожал плечами, сунул визитку в карман и продолжил свой путь.
Ребята в отделе установили владельцев тех двух машин, о которых просил Чарушин. Первая — увиденный в деревне черный «Мерседес» с московскими номерами — зарегистрирована на Липатову Марину Владимировну. А ездил на ней с недавнего времени некто Корсунский Валерий Андреевич, фитнес-тренер одного из московских спортивных центров. Еще за пару телефонных звонков удалось установить, что именно этот центр регулярно посещала Марина Липатова, а Валерий Андреевич до того, как заделаться фитнес-тренером, окончил медучилище по специальности «фельдшер».
Вторая машина была той самой, на которой на встречу к Гоше Липатову приезжала неизвестная длинноволосая девушка с шикарным риджбеком на поводке. Немного подумав, Никита позвонил и ей, задав всего один-единственный вопрос, ответ на который его полностью удовлетворил.
Мысли в голове ворочались, как тяжелые камни. Они терлись друг о друга, издавая чуть слышный треск. Словно искры проскакивали. Еще немного подумав, Чарушин достал из кармана визитку, подобранную на лестнице. Официально звонить в частный медицинский центр, чтобы получить там информацию, выглядело наивностью, а наивным Чарушин не был. Впрочем, название московской клиники было ему смутно знакомо. Что-то такое ему рассказывала Полина. Мол, одна из ее клиенток, в доме которой она прибиралась до родов, сейчас уехала в Москву, потому что вышла замуж за владельца медицинского центра, крутого врача и вообще успешного чувака. Даже если Чарушин что-то путает и это другой центр, все врачи наверняка знают друг друга. Да и вообще, попытка не пытка.
Он позвонил жене и коротко сформулировал задачу.
— Ну да, это тот самый центр, — уверенно сказала Полина. — Его владельца и главного врача зовут Витольд Семенов, и он теперь женат на моей клиентке Элеоноре Бжезинской. В общем, Никита, я сейчас все узнаю.
— Пони, они будут говорить тебе про врачебную тайну и все такое, но мне это очень важно, — взмолился Чарушин. — Постарайся получить информацию, ладно?
— Да Элеонора — отличная тетка и все понимает, — с уверенностью в голосе сказала Полина. — Я все узнаю, обещаю.
Спустя час Чарушин тоже был готов во всеуслышание подтверждать, что Элеонора Бжезинская — отличная тетка. Впрочем, слово «тетка» не подходило к ней, элегантной умнице и красавице, совершенно, но Чарушину сейчас было не до стилистических тонкостей. Важно было другое — серьезностью момента Элеонора прониклась, задачу поняла четко, с врачебным долгом своего мужа договорилась, и теперь в электронной почте Чарушина имелась сканированная выписка из медицинской карты Николая Липатова, которая объясняла если не все, то точно многое.
Еще один кирпичик лег на свое место, и Никита довольно улыбнулся. Пожалуй, он не зря провел сегодняшний вечер. Ему было с чем возвращаться в усадьбу и о чем разговаривать с ее обитателями. Завтрашний день был последним, который они, согласно причудам старика Липатова, должны были провести в Знаменском. И этот завтрашний день должен был наконец дать ответы на все вопросы, сорвав покров с тайн, которые так старательно пыталась скрыть старая усадьба.
