– Куда ты лезешь! – громкий возглас Грима, обращенный к невидимому собеседнику, вывел ярла Эгиля из полусонного состояния. Он открыл глаза и прислушался к своим мыслям. Предательство, разгром, бегство из-под стен крепости, Мэва. Осознание реальности заставило его содрогнуться всем телом и с силой сжать зубы. Как много усилий пришлось приложить для реализации тщательно продуманного плана, который в одно мгновение рухнул из-за глупости и нерасторопности Грима. А ведь он был хорош! И созрел в голове ярла Эгиля на последнем тинге, когда он сидел за одним столом возле своей походной палатки с ярлами Андоттом и Эйнаром, а также с Клеппом и Гримом.
Уже много было выпито вина и пива, прозвучали хвалебные речи в честь присутствующих доблестных воинов. Наступила небольшая заминка, после которой викинги начинают обычно хвастаться своими подвигами в битвах. Но вместо этого ярл Эгиль начал рассказывать о далекой и бескрайней стране русов Биармии, её несметных богатствах, о Гардарике и их форпосте – городе Холм на могучей и полноводной реке Вине. Заметил он, как обменялись быстрыми взглядами промеж себя ярл Эйнар и его телохранитель, ещё более внимательно стал слушать продолжение рассказа берсерк. А ярл Эйнар закрыл глаза и, казалось, что-то уже решил для себя.
Ярл Эгиль потянулся, цепляясь пальцами за густой мех медвежьей шкуры, и тяжело вздохнул.
Тот разговор запомнился ему до мелочей.
Для него тогда самым главным было заинтересовать ярла Эйнара. И он старательно продолжал подогревать интерес к своему рассказу:
– У меня есть проводник, побывавший на реке Вине и во многих городах Гардарики. Я давно собираюсь в те страны, только моих трех драккаров и имеющихся викингов для этого похода мало. Вот я и предлагаю вам, ярлы, присоединиться ко мне весной. Вместе у нас будет семь или даже восемь драккаров, а викингов столько, сколько сможем на них увезти. С такими силами мы захватим любой город!
– Мне очень жаль, но я не смогу присоединиться к тебе! – ярл Андотт покачал головой. – Как только сойдёт лёд, я должен прибыть к конунгу.
– Ну а ты, ярл Эйнар?
– У меня не было пока никаких планов на весну. Твое предложение принимается. – Ярл Эгиль открыл глаза, посмотрел на Клеппа и улыбнулся каким-то своим мыслям.
– Что ж, весной я приведу в твой фьорд два драккара. Ну а если успею за зиму починить ещё один, то их будет три!
– Как будете делить добычу, ярлы? – вступил в разговор Грим. – По количеству драккаров, румов или оставшихся в живых на конец похода викингов?
– Мне кажется более справедливым – по числу викингов, начавших поход! – спокойный и твёрдый взгляд ярла Эйнара медленно перемещался с лица ярла Эгиля на лицо Грима.
– Пусть так и будет! – согласился ярл Эгиль, и ярлы в знак достигнутой договоренности обменялись рукопожатием.
Совсем недавно было это, а сколько уж событий минуло с тех пор.
Ярл Эгиль хорошо помнил, с каким трудом дождался он весны, когда вынесли из-под навесов и поставили на воду отремонтированные драккары, стали грузить на них припасы и оружие.
Никому, даже верному Гриму, не доверил ярл всех своих тайных помыслов. Годами вынашиваемый коварный план позволял не только осуществить давнюю мечту – набег на Биармию, но и жестоко отомстить своим обидчикам. Он рассчитывал в этом походе расправиться с ярлом Эйнаром, захватить его драккары и перетянуть на свою сторону чужих викингов. Такие подлые дела иногда свершались. Но ярл Эгиль жаждал большего. Месть должна была быть изощренной. Он задумал взять в заложники сына ярла Эйнара и, шантажируя им Мэву, принудить стать его женой, а уже потом, после возвращения из Биармии, получить благословение её отца.
Они вместе с Мэвой прибыли бы к ярлу Харальду, и ярл Эгиль приложил бы все усилия, чтобы снова войти к нему в доверие, а впоследствии стать его сыном-преемником. Тогда он, объединив три клана в один, а также найдя себе таких союзников, как ярл Андотт, вполне мог бы стать даже конунгом. А почему бы и нет?
Пользуясь случаем и доверчивостью ярла Эйнара, он даже вынудил ненавистного врага взять с собой в поход жену с сыном.
Казалось, план начал выполняться…
– Проснись, ярл! Мэва сбежала!
От крика Грима над самым ухом паутина сна неожиданно лопнула.
Спросонья ярл Эгиль схватился за рукоять меча, но мгновением позже смысл слов дошел до его сознания, и он в ярости заскрежетал зубами.
– Поднимай лагерь, её нужно найти! Ты не хуже меня знаешь, Грим, что будет, если Мэва сможет спастись!
Сигар привел лодку в небольшую пологую бухту, с двух сторон окруженную высокими крутыми берегами. Он выбросил на песок припасы и оружие, вытащил на мелководье легкое суденышко, и они с Мэвой потащили его по наклонному пляжу вглубь леса, где и спрятали в кустах.
