– Мэва, ты ошибаешься! Стрела его только ранила и сбросила в воду. Я никому не говорил об этом, но Антон вынырнул далеко-далеко в стороне от драккара и схватился за полузатопленную бочку. Он ведь умеет плавать, и я думаю, что должен был добраться до берега. Надейся на лучшее, Мэва! – в словах Сигара прозвучали сочувствие и какая-то теплота, совершенно несвойственная суровому облику пожилого викинга.
– И о своём муже ярле Эйнаре ты не слишком беспокойся, – тут же добавил викинг. – Пока около него находится берсерк Клепп, с ним ничего не случится.
По щекам женщины текли слёзы. Но это были уже слёзы радости.
– Спасибо тебе, Сигар, ты вернул мне надежду!
Викинг же, казалось, даже не расслышал её последних слов.
Он весь напрягся и неотрывным взглядом впился в лагерь ярла Эгиля на противоположном берегу.
– Смотри, Мэва, вернулись все отряды, посланные в погоню за нами, а вот и драккары возвращаются! – его указательный палец поочередно ткнул в две маленькие чёрные точки в разных концах реки.
– Что ж, теперь нам остается только ждать. – Сигар перевернулся на спину и стал смотреть в небо на проплывающие облака.
Но ждать пришлось не так уж долго. Оставшиеся отряды викингов быстро погрузились на подошедшие к берегу драккары, и, подняв паруса, все пять кораблей, выстроившись в кильватер, направились в сторону моря.
Тяжёлый и страшный сон оборвался. Антон медленно открыл глаза и закашлялся, что тут же отозвалось резкой болью в боку и груди.
– Где я? – Нос уловил кислый запах пива и чего-то жареного, а уши – храп сразу с нескольких сторон. – Меня ведь убили! Наверное, это Валгалла! – прошептал он и попытался осторожно повернуть голову вправо.
Вдоль стены на широкой и длинной деревянной лавке голова к голове спали два незнакомца.
Неожиданно слева раздался скрип половиц, и сверху к нему приблизилось чье-то лицо. Густые светлые волосы, огромные синие глаза, ласковая улыбка.
Лицо исчезло так же быстро, как и появилось.
Поворачивая голову в левую сторону, Антон увидел юную очаровательную девушку в сарафане без рукавов и пояса, сшитом из крашенного в коричневый цвет домотканого холста с множеством мелких пуговок, а также украшенном по подолу и груди яркими лентами. Под сарафаном белела сорочка из тонкой ткани с вышивкой, со стоячим воротничком и с длинными рукавами, собранными у запястий в складки. Из украшений были только бусы на шее, но не из янтаря или драгоценных камней, а из каких-то мелких металлических литых фибул с орнаментом, который юноша никак не мог разглядеть.
Девушка была так хороша, свежа и воздушна, что у Антона перехватило дыхание. Он снова закашлялся и сморщился от боли.
– Мне кажется, что я всё-таки жив, – его слова прозвучали очень тихо и хрипло.
Но красавица их услышала, подошла и положила прохладную ладошку ему на лоб.
Последовавшую за этим фразу юноша не понял, хотя какие-то отдельные слова были знакомы, да и общий смысл сказанного он уловил сразу: ему велено не подниматься и не делать резких движений.
А девушка взяла со стола маленький кувшинчик и с улыбкой поднесла его к губам раненого, одновременно что-то объясняя и сильной рукой приподнимая голову юноши. Антон почувствовал свежий мятный аромат и с удовольствием сделал несколько глотков.
Скрипнув, приоткрылась входная дверь, и в образовавшуюся щель просунулась голова молодого человека с небольшой темной бородкой и весёлой белозубой улыбкой.
Он что-то спросил у красавицы и, получив утвердительный ответ, по-хозяйски прошёл в дом и начал будить спавших по лавкам мужчин. Это оказалось непростым делом, сопровождающимся руганью и переливчатым женским смехом. Но всё же вскоре четверо мужчин уже сидели на принесённых скамьях возле Антона.
Девушка осталась стоять позади них.
Ближе всех к юноше оказался пожилой человек в грубой одежде из шкур, по виду рыбак или охотник. Он заговорил, слегка коверкая слова, как человек, давно забывший когда-то знакомый ему язык:
– Кто ты? Назови своё имя! Откуда и зачем приплыл к нам?
– Я викинг, воин. Сын ярла. По-вашему, князя. Зовут меня Антон. Мы приплыли из нашего далекого фьорда на драккарах и случайно зашли в вашу реку. По ней дошли до большого города, стали высаживаться на пирс, а там на нас напали какие-то воины. Они сбрасывали с высокого берега горящие бочки с вонючим маслом, метали в нас стрелы и копья. Мы сопротивлялись, но, похоже, нас почти всех перебили. На драккаре были мои отец и мать. Что с ними стало – я не знаю. А кто вы такие и как я попал к вам? Ничего не помню, – юноша говорил быстро и сумбурно. – Что вы со мной сделаете?
Толмач перевел слова юноши.
В ответ раздался громкий хохот троих мужчин, даже девушка слабо улыбнулась и прикрыла лицо рукой. Только старик сохранял спокойный и невозмутимый вид.
Отсмеявшись, молодой человек с бородой стал что-то долго и горячо объяснять толмачу. Теперь уже тот улыбался и кивал головой. Наконец он повернулся к юноше: