– Ладно, не будем ждать до вечера, мало ли что задумают пришлые люди. Мы тебя, Антон, немного проводим вдоль берега. – Строк положил руку на плечо викинга. – Ты теперь тоже наш побратим! Возвращайся скорее, найди своих родичей и возвращайся!
– Тогда и я тоже пойду, коли уж мы всё промеж себя решили, – поднялся из-за стола и направился к выходу Межко.
– И что ты скажешь пришлым? – вдогонку ему спросил Варг.
– А то и скажу, что викинг ещё до восхода солнца ушёл на поиски родных и друзей. А в какую сторону – то мне неведомо!
– Хорошо, Межко, договорились! Только скажи им это после захода солнца!
Сборы были недолгими, как и расставание на высоком берегу реки за пределами посёлка.
Все чувствовали какую-то неловкость, провожая в неведомый путь Антона. Молчание затягивалось. Первым его нарушил Варг.
– Пойдёшь по этой тропинке, перейдёшь маленькую протоку, она мелкая, потом будет ещё одна, а сразу после неё повернёшь в лес и обойдёшь сторóжу, вернёшься снова к реке, и ходу тебе два дня. Проток после этого будет ещё четыре. Преодолеешь их вплавь и дойдёшь до излучины Вины. Это её самое узкое место, там соединяются несколько рукавов реки, сам всё увидишь и поймёшь. Разбей в этом месте лагерь и жди нас. Через три дня мы приплывём на большой лодке. – Варг откашлялся и продолжил: – Я не хотел это говорить при Межко, но знаю, что одному тебе, а тем более без лодки, своих родных и друзей на реке не отыскать, а мы поможем. Спустимся все вместе в дельту Вины.
Закончив свою длинную речь, Варг увидел, как сразу заулыбались все его друзья, и даже Аслауг, вот-вот снова готовая расплакаться, с благодарностью взглянула на своего брата.
Она подошла к викингу, что-то пряча за спиной, мгновение постояла в нерешительности, но всё же протянула к голове юноши руки и повесила ему на шею большую круглую металлическую гривну с выбитым на ней изображением солнца. Гривна держалась на цепочке из паянных в несколько рядов мелких колец, создавая вид мелкоячеистой кольчуги на груди.
– Эту гривну и цепочку мой отец Герес выковал своими руками и подарил мне. Помню, как он в шутку сказал, чтобы я тоже подарила её своему избраннику. Возьми, она принесёт тебе счастье, носи её всегда. У меня есть точно такая же, но очень маленькая и сделанная из золота.
– Я её видел! – Антон беспомощно улыбнулся, поцеловал Аслауг в макушку и повернулся к мужчинам. – Спасибо вам за всё, побратимы, я буду ждать у излучины Вины. – Викинг, прощаясь, неуклюже взмахнул правой рукой, ещё раз посмотрел на Аслауг и быстрым упругим шагом направился к тропинке, ведущей с берега вниз к воде.
Солнечный диск уже клонился к закату, когда Аслауг, накормив своих мужчин и прибравшись в доме, наконец-то выбралась на берег. Ей очень хотелось остаться одной. Пустоту, образовавшуюся после ухода Антона, нечем было заполнить, и, не думая о том, куда она идёт, девушка оказалась на крутом обрыве у реки на самом краю Угоре. Далеко внизу, у самого уреза воды, возле лодок, собралась огромная толпа в нарядных одеждах. Даже с высоты берега были слышны смех и громкие крики.
«Да что же там такое происходит? Какой праздник нынче в посёлке?» – замелькали мысли в голове у девушки, а ноги сами уже несли её вниз по тропинке через кусты в обход обрыва.
Выбежав из зарослей кустов на прибрежный пляж, Аслауг нос к носу столкнулась со своей давней подружкой.
– Милена, что такое на берегу деется, откуда все эти люди?
– Ой, Аслауг, как давно мы с тобой не виделись!
– Люди, Милена, откуда взялись эти люди?
– Они все с Пинежья, плыли в Холм к Кагелю, но утром причалили к нашему берегу. У нас отдохнули, поторговали, а сейчас отплывают в Холм. Хотят договориться с горожанами о торговле солью.
– А я думала, они – родичи Громола и приплыли отомстить за него и его сыновей!
– Сначала и мы так подумали. Это Межко такой слух пустил зачем-то промеж местных жителей, – Милена весело рассмеялась. – Но торговцы не знают Громола! Пинежане действительно плыли в Холм. Если не веришь мне, можешь спросить во-о-н у того бородатого мужика, он у них главный.
Не обращая больше внимания на щебетание подруги, Аслауг со всех ног бросилась к стоящему на берегу толстому розовощекому дядьке средних лет, который безуспешно пытался заставить своих людей сесть в лодки.
Она схватила мужика за рукав куртки, сшитой из грубо обработанной кожи, и, нетерпеливо дергая, пыталась привлечь к себе внимание. Наконец ей это удалось. Толстяк повернулся к ней лицом, сверкая белозубой улыбкой:
– А тебе что нужно, девица-красавица?
– Дяденька, а вы приплыли отомстить нашему викингу за то, что он убил Громола и его сыновей?
– Ох, девонька, да что вы всё об одном и том же заладили! Не знаем мы никакого Громола, а тем более викинга! Мы солью да рудой железной торгуем. Плывём в Холм, хотим с посадником Кагелем о торговле потолковать. Может, сговориться получится!
– Дяденька, это правда?
